Узник чести

Но Тайрольд не погиб окончательно — его дух, лишенный физической оболочки, до сих пор живет здесь, в Конрисе. Он отвечает на наши молитвы, помогает праведникам и карает тиранов, покуда ему хватает сил. Вот во что верит народ Королевства, Фрон, и, возможно, уверуешь и ты. Тайрольд наверняка прямо сейчас слышит наш разговор и радуется, что мы помним о нем, отце жизни, спустя несчетное количество веков. И в тот день, когда мы отправимся на небо в виде сияющих звезд, мы увидим его своими собственными глазами.

Рандал снова взял в руки учебник и сосредоточился на чтении, мысленно похвалив способного сказителя. Через пару часов, когда народу в зале почти не осталось, юношу начало клонить в сон. Лорд Вайрмен решил немного прогуляться и подышать свежим воздухом перед тем, как идти в кровать. Поправив на поясе ножны с мечом, без которых юный лорд предпочитал никогда не оставаться, он вышел на улицу.

Чуть в стороне от главного входа начинался небольшой садик, отделявший женские и мужские спальни. Рядом с невысокими деревьями, посаженными здесь во времена основания Академии, стоял Лоренс Хайдиль. Он угрюмо смотрел прямо в глаза вышедшего из дверей общежития Рана и сжимал кулаки. Юный Вайрмен, не привыкший пасовать перед лицом опасности, широко расставил плечи и выпятил грудь, после чего двинулся прямо к недругу. Встав напротив Лоренса, он остановился и положил запястье на рукоять меча.

— Добрый вечер, господин Вайрмен, — с неприятной ухмылкой сказал Лоренс, тоже схватившись за свой меч. — Чудесный вечер, не находите?

— О, еще как нахожу, Лоренс. — Рандал не хотел подыгрывать этому парню, продолжая «светскую» беседу. — Лучше скажи, откуда в тебе столько неприязни? Разве я тебя чем-то обидел?

— Пока что нет, Рандал, и вряд ли когда-нибудь сможешь это сделать, — прошипел зеленоглазый парень, слегка побледнев.

— Чего же? — напрягшись, спросил юный лорд.

— Твоей физиономии на вступительных испытаниях, вот чего! — огрызнулся Лоренс и вдруг выхватил меч из ножен. Рандал не замедлил ответить тем же. Оба студента встали с оружием наизготовку друг против друга, напряженно нахмурив брови.