Узник чести

В отличие от глухого леса человеческого общества, в глубине которого всегда царил покой, какие бы невзгоды ни обрушивались извне, разум этого ребенка каждую ночь сталкивался с враждебной ему сущностью один на один, и никто не в силах был ему помочь. Все время, что сомники кружили вокруг Края Земли, Кирси страдал в своих снах, и даже защитный барьер Коприна не мог обезопасить его от вторжения измененных. Мерзкие чудовища вдоволь покопались в голове ребенка, пугая его самыми жуткими видениями, пока хранитель не положил этому конец.

Хенрик улыбался, глядя на своего внука, но глаза его были полны печали. Коприн немного помолчал, а затем спросил мальчика:

— Кирси, у тебя есть друзья?

Ребенок испуганно отпрянул, а потом, крепко задумавшись, помотал головой из стороны в сторону. Коприн покопался в карманах штанов и вытащил оттуда маленькую металлическую пластинку. Он протянул ее Кирси и сказал:

— Теперь есть. — Мальчик недоверчиво подошел поближе, а потом весело улыбнулся, быстро выхватив подарок из пальцев Коприна.

— Друг, — проговорил он, крепко сжимая пластинку в руках. Она не была обычным кусочком железа — пластинка подавляла действие магии вокруг себя и могла помочь Кирси не испытывать в будущем таких мучений, если когда-нибудь рядом с ним вновь возникнет аномалия силы.

— Храни ее бережно, парень. Это мой дар тебе в знак начала нашей дружбы. — Коприн развел руки в стороны, и мальчик крепко обнял его.

— А у тебя есть еще друзья? Если есть, то они и мои друзья тоже.

Коприн всерьез задумался, пытаясь правильно сформулировать ответ. Наконец, он собрал разбредающиеся слова в цельное предложение и произнес:

— Есть, Кирси. Это очень хорошие и добрые люди…

Внезапно сознание Коприна взлетело высоко-высоко в небеса, пронзая черное полотно ночи, как брошенное рукой умелого воина копье. Аэртан обхватил голову руками и будто на самом деле вернулся во времена первых двух курсов Академии, когда они вчетвером впервые встретились.

Коприн попросил прощения и быстрой походкой вышел из зала.

* * *

На утро следующего дня после победы над сомниками Коприн проснулся в своей комнатенке, которую снял у хозяина трактира «Сытая свинья». Воспоминания о Рандале, Риоэль и Дорти неумолимо потянули его в родной Туринстайн.