Узник чести

В его нынешнем положении для печали не осталось места, ведь юный Вайрмен должен был любой ценой добраться до Шар’Танга. А что еще важнее — вернуться в Королевство с ценными сведениями.

Проходивший мимо пустынник в традиционном одеянии, состоявшем из белых обмоток, посмотрел на Рандала и недовольно покачал головой. Парень решил не провоцировать местных, понимая, что они не питают к нему особо теплых чувств, а потому вернулся в приютивший его домик.

Где-то час спустя вернулась жена хозяина. Старательно делая вид, что больше в доме никого нет, она занялась уборкой.

Женщина нахально толкала вечно попадавшегося ей под руку Рана и грозно ворчала, так и не сделав попыток как-то заговорить с пришельцем. Рандал был только рад этому, но тяжелое отношение хозяйской жены его напрягало — а что, если остальные южане настроены враждебно? Что, если он никогда отсюда не выберется?

Впрочем, его опасения были напрасными — Иршадан действительно был очень добрым и порядочным человеком. Раз по правилам пустынников найденному в Фараме следовало помогать, значит, и из деревни чужака надо было вывести.

Заодно и жена не будет обижаться.

Как только мужчина вернулся домой, в первую очередь он подошел к Рандалу и сказал:

— Кер?

Рандал слегка нахмурился, показав, что не понимает.

— Ир! — Мужчина показал пальцем на Рана, что парень расценил как обращение «ты». — Кер? — снова спросил Иршадан, разведя руками в стороны с озадаченным выражением лица.

— А, куда я теперь пойду? — проговорил Ран, не зная, на какой ответ рассчитывает.

Впрочем, южанин кивнул, будто прекрасно его понял. Воодушевленный налаженным контактом Ран сказал:

— Шар'Танг! Я… это, в Шар'Танг мне надо!

Иршадан вытянул руки перед собой, мол, все ясно, и утвердительно закивал, поджав губы.

— Шар'Танг, ву! Ир ваххи Шар'Танг нармахо! — говорил он, но вскоре надолго замолчал. После продолжительной паузы мужчина начал что-то долго и упорно объяснять Рандалу на своем языке. Разумеется, парень опять ни слова не понял, и пустынник с добродушной улыбкой махнул рукой.

Иршадан обратился к жене, которую он называл Тирум, и хозяева снова затеяли непонятный спор. Женщина говорила на повышенных тонах, и у Рандала разболелась голова от ее визгливого голоса. Иршадан отвечал мягко, но в то же время настойчиво, постоянно указывая на тихо сидевшего на своей лежанке Рана. Через какое-то время Тирум согласно кивнула, хотя и с явной неохотой, и муж нежно поцеловал ее в щеку.

Иршадан подошел к чужаку и за руку потянул того на улицу.