Узник чести

При грамотном выполнении всех элементов заклинания его можно было открыть вновь, чтобы соединить Конрис с другим миром. Создать надежный канал, по которому энергия будет свободно перемещаться в обоих направлениях. Это спасло бы умирающий Конрис от верной гибели, ведь направляющий механизм нового мира обеспечит надежное управление магическими потоками. Воодушевленный парень начал быстро записывать в дневник длинные ряды формул, чисел и строк на непонятном простому человеку языке. Это был язык колдовства.

Красивые диаграммы и сложные таблицы выходили из-под его пера словно сами собой, и Рандал понимал, что это — результат тысячелетних раздумий одного-единственного мага, который преодолел смерть и передавал теперь накопленные за это время знания своим потомкам. Безымянный чародей исполнил свой долг.

* * *

Рандал Вайрмен вылез из своего укромного убежища лишь когда солнце окончательно скрылось за горизонтом. Аккуратно, не издавая ни единого звука, он прокрался к самому краю второй ступени скалы, на которой стоял город Денриген, и оглядел окрестности.

В достаточно ярком свете Луны он заметил небольшой оазис, уютно притаившийся между нескольких песчаных дюн. Сверившись с внутренним компасом, который исправно работал у каждого колдуна, Рандал решил уходить из города именно в этом направлении. Если ему удастся пополнить запасы воды и раздобыть хоть чего-нибудь съестного, у него появится шанс выбраться из этой передряги живым.

Укутавшись в плащ от окрепшего ночного ветра, хранитель начал осторожный спуск по самому краю каменистого утеса.

Лорд Вайрмен молился о том, чтобы никто из Измененных его не учуял. Теперь помимо жизни Риоэль в руках Рана была судьба всего Конриса, и парень не собирался проигрывать.

* * *

Вытянувшаяся в полный рост Риоэль Фростон стояла в центре небольшой арены. Южане нарядили ее в роскошное платье, достойное знатной госпожи Королевства. Удивительно, но подарок нисколько не радовал девушку.

Многотысячная толпа тенсерцев собралась на округлых трибунах постройки, где ежемесячно проходил аукцион «живого товара». На камнях арены обычно появлялись лишь самые редкие и необычные экземпляры, ради которых проводились торги, ведь рядовых рабов можно было покупать на любом базаре по довольно низким ценам. Все дело в том, что междоусобные распри тенсерских кланов постоянно снабжали рынок свежей кровью, и дефицит невольников Шар’Тангу точно не грозил.