Узник чести

Рандал магическим взором прощупывал местность вокруг отряда, пытаясь заранее уловить любую аномалию, но все попытки оканчивались ничем — слишком много силы витало в воздухе. Внутренний взор колдуна буквально слеп от яркого света энергии, будто он смотрел на солнце.

Брон угрюмо топал следом за Рандалом, то и дело оглядываясь через плечо. Неприятное чувство безотчетного страха переливалось по телу, спускаясь от груди к животу и поднимаясь обратно. Эти волны не позволяли рационально мыслить, поэтому Мортенс мог лишь вертеть головой, каждую секунду ожидая, что какая-нибудь тварь пробьет ему череп своей видоизмененной, извращенной конечностью.

— Стоп! — скомандовал лорд Вайрмен, когда отряд прошел добрых сто метров по абсолютно пустынной улице. Руины высоких построек громоздились по сторонам, но среди кучи камней нет-нет да и попадались неплохо сохранившиеся дома, в которые можно было даже зайти. Аэртан остановился как раз напротив одного из таких и прислушался к собственным ощущениям.

Наемники направили копья на темный дверной проем и прикрылись щитами, не зная, к чему готовиться.

Солнце еще не ушло окончательно, хотя и висело довольно близко к земле, и на улице стояла нестерпимая жара. Из дома же тянуло зимним холодом, который пробирал членов экспедиции до костей. Складывалось чувство, будто сохранившееся незнамо как здание чудесным образом переместилось сюда из самых северных деревень Королевства и теперь быстро остывало, отдавая накопившийся в себе мороз.

Сердце Рандала затрепыхалось как раненая птица, стоило парню сделать еще один шаг в обход странной постройки. «Нельзя показывать им, что я боюсь! Если я не рискую пройти мимо этого чертового дома, то как мы выберемся из города?» — подумал Ран и, попытавшись напустить на себя невозмутимый вид, шагнул вновь. Наемники замерли, внимательно наблюдая за аэртан.

Внезапно стоявшего позади всех матроса потрогали за плечо.

— Кого-то ищете? — Моряк медленно повернул голову и увидел темнокожего незнакомца, который был одет в комбинезон на все тело из напоминавшего крокодиловую кожу материала.

— А то зашли бы внутрь, спросили! — Пришелец засмеялся, и из его растянутого в улыбке рта вдруг вылезла пара рук, будто он только что проглотил человека, но руки жертвы не поместились в необъятном брюхе чудовища. Пальцы с сухой, растрескавшейся кожей метнулись к горлу матроса, и тот, заорав не своим голосом, наотмашь ударил их ножом.