Узник чести

— Незнакомец шагнул в сторону от дверного проема, и в освободившемся проходе Долнес увидел своего первого помощника лежавшим в луже крови. Его голова, которая смотрела остекленевшими глазами куда-то вверх, покоилась в нескольких шагах в стороне от тела. Капитан с трудом проглотил застывшую слюну. — Он ослушался моего приказа и ответил за это.

— Но, господин, как же мы пройдем Море Стихий? Мое судно не приспособлено для таких долгих плаваний!

— Тебе не нужно думать об этом. — Блондин повысил голос. — Выполняй приказ!

Прошло лишь несколько минут, и небольшое суденышко направилось в открытое море.

Ледж стоял у борта корабля и молчаливо вглядывался в горизонт.

Странное чувство тяготило его, словно какое-то неведомое событие должно было вот-вот произойти, но ему не удавалось продавить упругий слой реальности, которая упорно сопротивлялась. Ледж всем нутром ощущал, что он должен как можно скорее оказаться на южном континенте. От этого зависело выполнение его единственной задачи под этим неправильным, чужим для него небом.

* * *

Отряд шел до заката без остановок. За пару часов до вечернего привала темная скала оказалась настолько близко, что людям удалось разглядеть руины покрывающих всю ее поверхность построек.

— Рандал! Послушай! — сквозь шум усилившегося ветра прокричал Брон. — Эта скала — это и есть проклятый город! Это Мар'Рейн!

Ран присмотрелся внимательнее, и точно — вокруг возвышенности тянулись длинные паутинки улиц, между которыми тут и там были разбросаны здания разной степени сохранности.

Расстояние было слишком большим, чтобы различить детали, но увиденного хватило молодому Вайрмену. Он уверенно повернул отряд южнее, намереваясь обойти скалу по широкой дуге. В голове всплыли лекции по общей магии и взволнованное лицо профессора Нортрина, который рассказывал жуткие вещи про это место.

На ужин люди перекусили голыми сухарями, запивая их водой. Мешки с провизией худели все сильнее, и Брон начал сильно сомневаться, что даже при максимальной экономии этого хватит для пересечения пустыни.

Лорд Вайрмен успокоил командира. Он напомнил, что рано или поздно отряд натолкнется на кого-нибудь из аборигенов и сможет купить пищу, либо забрать ее силой.

Отношения между друзьями после неудавшейся казни испортились, да и в целом Рандал замкнулся в себе, став гораздо более отчужденным. Чувствовалось, что со смертью Лодмуна погибла какая-то незримая часть души молодого лорда, и Брон отметил для себя, что парень уже никогда не станет прежним.