Узник чести

Вскоре оба путника спокойно заснули, оставив заботы и тревоги вне мира грез.

* * *

Молодой Вайрмен видел, как идет по раскаленной пустыне. Вокруг, покуда доставал взгляд, тянулись песчаные дюны, и голый торс парня невыносимо жгло стоявшее в зените солнце. Впереди Ран видел Риоэль Фростон. Она была неподвижной, как монумент, и ноги ее по колено утопали в горячих песках. На губах девушки застыла печальная улыбка, а глаза будто заволокла прозрачная пелена. Рандал тянул свои руки к Риоэль, еле переставляя ноги в бесконечном океане пустыни.

Но как бы ни старался изможденный парень, расстояние между ними не сокращалось. Рандал не помнил, сколько длилось его молчаливое шествие, как вдруг прямо перед его лицом возник Брон Мортенс с перекошенным от громкого крика лицом:

— Подъем, Рандал!!!

Ран вскочил в каюте корабля. Быстро вспомнив, кто он и где находится, парень встал на ноги и опоясался мечом. Корабль ощутимо качало.

— Тебя хрен разбудишь! — злобно рявкнул командир. — Бегом хватай вещи и пошли!

— Что стряслось-то?

— Шторм стрясся!!!

Внезапно мир перевернулся.

«Вайтера» с сумасшедшей скоростью понесло в сторону. Ран, на секунду потерявший сознание, начал вставать на ноги, но из боковой стены буквально вырос каменный утес. Обломки досок брызнули по всей каюте, лишь чудом не зашибив никого до смерти, и в пролом тут же хлынула горькая морская вода.

Рандал понял, что корабль на полной скорости врезался в подводную скалу, которая затормозила нижнюю часть судна. В то же время гигантская волна, все еще тащившая его к берегу, перевернула «Вайтера Великого» кверху дном. Рандал и Мортенс упали на потолок своей каюты и с головой погрузились в набежавшую за это время воду. Юноша открыл глаза и в ужасе смотрел, как острая скала отрезает всю кормовую часть, будто мясницкий нож, который отслаивает мякоть от кости, вот только вместо крови из пробоин сочилась вода.

Волны продолжали бить в корабль, и каркас не выдержал — с треском ломаемого дерева «Вайтер Великий» раскололся на несколько разных по размеру частей. Течение подхватило их и понесло дальше к берегу. Из рваной раны на днище судна, словно из распоротого брюха исполинского кита, вываливалось все содержимое — не успевшие покинуть трюм люди, бочки, ящики с припасами и прочий груз.