Узник чести

Пойду, пожалуй, пройдусь, а то что-то не сидится мне на одном месте.

Брон вышел из каюты, оставив Рандала в одиночестве. Парень расстелил свою кровать и лег на мягкий матрас, укрывшись одеялом. Спать ему не хотелось, но по всему телу разливалась тягучая усталость. В голову лезли самые разные мысли, постоянно путая друг друга и то и дело обрываясь на середине.

Сначала Ран представлял себя на месте отца и думал, смог бы он достичь такого успеха, если бы располагал отцовскими возможностями. Затем ему вспомнилась Риоэль, и грудь стеснил прилив невыносимой тоски.

«Я обязательно найду тебя, Рия», — сказал Ран и запретил пока думать о бедной девушке. Мысли о ней лишали молодого Вайрмена силы воли. С досадой сбросив с себя одеяло, парень поднялся на ноги и вышел на палубу, чтобы хоть как-то отвлечься.

Солнце уже поднялось к зениту. Хотя погода успела заметно испортиться, и небо заволокли облака, самым ярким лучам удавалось пробиться через их пелену, оттого день оставался светлым.

Ветер все крепчал, подгоняя «Вайтера» к своей цели.

На палубе дружно работали матросы. Капитан Кестрейн придерживался старого принципа службы на флоте: «Займи матроса, или он займет тебя». В связи с этим, работа на корабле не прекращалась ни на секунду — если требовалось, моряки перевязывали паруса, поворачивали их согласно ветру, если нет — драили палубу до металлического блеска, следили за порядком в трюмах, ловили свежую рыбу. Ран еле смог протолкнуться через толпу шумящих матросов, на первый взгляд двигавшихся в беспорядочном хаосе.

На самом деле их перемещения следовали отточенному в сотнях плаваний строгому порядку. Единственным винтиком, выбивавшимся из стройного механизма корабля, был Рандал. Он мешал работе системы, как погнутая шестеренка в башенных часах. Моряки врезались в парня, кричали на него, торопясь быстрее исполнить поручение боцмана. Один раз Рандала даже сбили с ног. Конечно, ему было не привыкать к скоплениям народа, но настолько агрессивной людской массы лорд Вайрмен еще не видывал.

Еле дойдя до носа корабля, Ран облегченно перевел дух.

На устремленном вперед и вверх длинном бушприте сидел Ангол Кестрейн. Старый капитан был влюблен в море, и сейчас он вовсю наслаждался его восхитительной красотой.

— Рандал Вайрмен, верно? — спросил Ангол, когда юноша подошел ближе. — Надеюсь, ты всем доволен?

— Еще как, господин Кестрейн. — Ран склонил голову перед капитаном.