Узник чести

Комната, в которой стояли еще три похожие кровати, была не очень большого размера, и до соседней койки парень смог бы дотянуться рукой. Белые стены, потолок и пол, прикроватный столик, заставленный склянками и колбами с разноцветными жидкостями, навели Рандала на мысль, что он оказался в больничной палате лечебного факультета Академии. Сильно болела голова, но что еще больше беспокоило Рана — острый клин, который будто ввинчивался ему в спину.

— Тише, сынок, тише! Все хорошо! — В изножье кровати, на мягком кресле сидел лорд Гроин Вайрмен собственной персоной.

Его длинные поседевшие волосы были собраны в несколько аккуратных кос позолоченными кольцами. Взгляд мужчины полнился страданием. На изрезанном морщинами лице, обрамленном коротко стриженной бородой, отчетливо просматривалась плохо скрываемая тревога. Под глазами залегли синюшные мешки, как у человека, который не спал две ночи кряду. Богатый кафтан выглядел грязным и поношенным, чего отец никогда себе не позволял. — Как ты себя чувствуешь?

— Что случилось? Как давно я без сознания? — Рандал захотел вскочить на ноги, но тело отказалось слушаться.

Все, чего он смог добиться, это слегка приподнять голову и рухнуть обратно в постель.

— Успокойся, парень, тебе нужно отдыхать! — Гроин немного повысил голос, но быстро смягчился: — Извини, я не должен на тебя кричать. Уже третий день, как тебя принесли с Площади Мудрости. Что у тебя было с головой, помилуй нас Тайрольд! Но благодаря Луне ты все-таки жив, Ран. Жив! Ты и представить себе не можешь, как я счастлив! — лорд Вайрмен подсел поближе и взял сына за руку.

— Папа!

— Да-да, сейчас расскажу. Хм, с чего бы начать. Наверное, с хорошей новости — Туринстайн мы удержали, хотя, я думаю, ты это и так заметил. Подкрепление из Турхолда смогло выбить пришельцев на корабли, и те уплыли восвояси, бросив еще остававшихся в городе бойцов. Власти Туринстайна собирались их допрашивать, да не тут-то было — бушующие горожане устроили самосуд, так что ни один из пленников не дожил до рассвета.

Такие дела! — Отец развел руки в стороны, а потом хлопнул ими по бедрам.

— Слава Богу, мы справились! — Ран откинулся на подушку, радуясь тому, что их жертвы не были напрасными. Да, жертвы… Горькие воспоминания внезапно навалились на юношу, и он спрятал лицо в ладони. Отец понимающе приобнял своего сына, и они вместе помолчали.

— Пап? Ты не знаешь, что случилось с Коприном?

— Конечно, знаю. Вон он лежит, солдат. — Гроин указал на соседнюю с Раном кровать.