"Черная" ведьма

Радость и грусть, страх перед сделанным и облегчение, что проклятие ушло, и ужас перед тем, как это было сделано. Как жители узнали о первом за три столетия умершем, осталось неизвестным. Сначала жрецы уговаривали, отказывались, закрывались в храме, но люди шли за смертью, как когда-то шли за жизнью. Остров превратился в обитель сумасшедших бессмертных, проклятых жизнью и понявших, что проклятие можно преодолеть. Да, страшно, да больно, но, наконец, избавиться от страданий жизни. А что думают об этом жрецы, ставшие палачами, никто не хотел думать.

Жрец не принадлежал себе, принадлежал народу.

Когда первый окровавленный нож поднялся и разрезал живое тело от горла до паха, народ пришел в экстаз. Жертвоприношение сопровождалось песнями и плясками, более сумасшедшими, чем стоящий возле алтаря жрец с окровавленными по локоть руками и горящими зелеными глазами. Убивать и умирать. Череда таких обрядов сведет с ума кого угодно, и жрецы не стали исключением. Вскоре сошел с ума первый из жрецов.

Бросился головой вниз со скалы, разбился, но ожил. Жрецы несколько недель слушали его безумные крики и мольбы из кельи, а потом совершили акт милосердия и распяли на алтаре.

А люди шли потоком. Целыми семьями, как на праздник. Жрецам ничего не оставалось как, загнав безумство внутрь, резать, резать и резать. Когда их осталось двое, двое последних жителей острова, двое жрецов, двое палачей и жертв, они посмотрели друг на друга и впервые за долги четыре столетия заплакали. Они плакали, когда один из них, предпоследний лег на алтарь.

Он плакал об участи последнего жреца, которому никто не окажет такой милости: быть убитым правильно и умереть. А последний плакал, навсегда хороня своих друзей, родственников, свой народ, свой остров.

Через несколько недель одинокая лодка причалила к берегу континента, оставив за собой сотни миль и сотни лет. Человек, ступивший из нее на берег, назвался Гироклиолисом, потому что его настоящее имя осталось там, на проклятом острове, вырезанное на алтаре, как клятва когда-нибудь тоже уйти за всеми остальными.

Когда найдет того, кто сможет воспроизвести кровавую очередность нечеловеческого обряда.

- Гир, не полностью, – приказал Клауд, почувствовав холодные пальцы на лице.

Сверху раздался разочарованный выдох. Клауд про себя усмехнулся и попытался перевернуться на живот. Лицо видел приехавший адвант, а значит синяки и опухлости, сошедшие полностью за одну ночь, могут вызвать ненужные вопросы.