"Черная" ведьма

Голодали до смерти, но не могли умереть. Вскоре и сильным стало нечего есть: некогда плодородная земля постепенно превращалась в сухую пустыню. В этом безумии постепенно власть прибрали к рукам жрецы, объявившие, что нужно умилостивить Бога-Хранителя, и тогда все вернется на свои места: земля будет родить, а люди умирать в отведенное для них время. Однажды, во время молитвы жрец от отчаяния порезал руку и брызнул кровью на землю. На следующий день на этом месте заколыхалась трава, первая трава за последнее десятилетие.

Известие всколыхнуло людей и породило безумие: все хотели, чтобы кровь жреца пролилась именно на их земле. Один жрец в порыве жертвенности порезал себя всего, и остров покрылся зеленью. Люди только начали возделывать новую землю, вознося молитвы, как вдруг земля снова стала сухой. Взоры обратились на жрецов. Чтобы земля снова плодоносила, жрецы стали резать друг друга, потом заметили, что чем болезненней был обряд, тем больше урожая давала земля. Но таких жрецов оказалось всего пятеро. Они продержались еще два столетия, сменяя друг друга на жертвеннике, научившись любить боль, придумывая друг другу чудовищные пытки и радуясь, что остров опять жив. Когда и кто пришел первым в Храм и попросил о смерти, не запомнили. Кажется, старик со старухой. Старики устали жить. Они хотели умереть. Но ни море, ни ножи, ни обрыв не дали им долгожданного покоя. Море выбрасывало самоубийц обратно, ножи резали, но через несколько часов люди воскресали опять, после прыжка с обрыва только мучительно болели сломанные кости. Старческие тонкие руки протянулись в молитве о смерти. И жрецы выполнили их просьбу. Но на утро тела опять встали. Старуха плакала навзрыд, а жрецы стояли вокруг, не зная, что делать. Потом, от отчаяния, самый молодой из них предложил чудовищное: не просто убить, а принести в жертву, так как пару дней назад принесли его самого. «Нет!» - ответил старший. И снова потянулись года жизни без смерти. До тех пор, пока не родился первый калека. Отвратительный на вид ребенок. Жрецы поняли: остров истощен, истощены люди и сколько не проливай кровь на алтаре, это только отсрочка чего-то более страшного. Круговорот замкнулся: земля питалась кровью жрецов, жрецы питались дарами земли, попутно вытягивая из нее соки на регенерацию. Ребенка принесли в жертву тайно, разрезав маленькое тельце еще живым на алтаре, поочередно доставая из него внутренности и органы. С маниакальным страхом ждали утро, молча обступив алтарь. Ребенок умер.