Apocalepticon

- Значит, мы будем так разговаривать? – нынешний Горво, поняв, что с выбранной моделью поведения он вряд ли сможет выполнить возложенную на него задачу, сорвался чуть ли не на визг.

- Ну, хорошо. Знаешь, костеножка, мне вообще не доставляет удовольствия общение с такими смертными, как ты. 

- Не уверен, что меня можно назвать смертным.

- Боги вроде меня считают, что любое существо, не способное после своего развоплощения вновь собраться в единый материальный организм, является смертным. 

- Ты хотел сказать «божки»? 

- Это такие неверные, как ты, взяли в моду называть относительно слабых богов божками.

- Ага, - вновь вернувшись к созерцанию своей Карты, Картограф не удержался и добавил: - Только слабые. 

Два слишком выпученных глаза с ненавистью уставились на черепоголового. Казалось, еще чуть-чуть, и они выпадут из своих и так слишком маленьких для них глазниц.

- Слушай, я просто выполняю свою работу. Ничего больше.

- Вот поэтому мне и не нравятся боги, - сказал Картограф, садясь на корточки у, по его мнению, слегка недокрашенного сегмента своей работы. – Вы не умеете общаться ни со своими последователями, ни с обычными «смертными», как ты изволил выразиться. Почему бы просто не спуститься и не объяснить все простым языком? Нет, обязательно нужны пророчества, знамения и насланные на целые регионы заболевания венерического характера.

- Но я ведь и пытаюсь все объяснить!

- Ты требуешь себя слушать, - назидательно произнес Картограф. – А нужно делать так, чтобы тебя захотели выслушать. До тебя я пытался начать общение еще с тремя Горво, но все вы, лишь слегка отягощенные божественной властью, всегда ведете себя одинаково: идете на контакт только ради того, что вам необходимо, а затем просто не отвечаете, когда я кричу ваше имя в предрассветную темноту.

- Ммм… не скажу, что я не такой, - после недолгой паузы произнес божок. – Но, при желании, я вполне мог бы таким и не быть. Послушай, мне просто нужно тебе кое-что сообщить. А потом, я мог бы легко доказать тебе, что боги могут меняться. 

Картограф не отвечал, и божок решил прибегнуть к самому сильному своему оружию (из тех, которые ему разрешено было использовать):

- П… п… по… пож… - произнес он, удивляясь самому себе. – Пожалуйста.