Apocalepticon

 

Гигантская конечность опустилась на ее тельце, придавив к земле, полностью покрыв собой. 

Птица-человек издал свой последний клекот. 

Собравшиеся в кулак пальцы раздавили ее, словно жука (что было не совсем удачным сравнением, так как я имел неудовольствие видеть несколько раз спешащих по своим делам шестиногих существ, покрытых хитином, уступавших весьма незначительно в размерах моей руке). 

Помяв останки пальцами, доведя их до состояния комковатой кашицы, существо подняло их вверх, к, как мой разум предположил, своей голове.

Весьма скудный мой обзор не дал мне возможность ее лицезреть, однако звуки полностью удовлетворили мое проснувшееся любопытство, начисто его отбив. 

В любом случае, в этом явлении было скорее больше плюсов, чем минусов. В конце концов, к чему мне информация о том, как выглядит пасть этого гиганта? Я… 

Поднявшись на задние лапы, существо издало победный рев, от которого задрожала земля, или, по крайней мере, мне так показалось.

Во всяком случае, я-то задрожал уж точно. Если бы мои руки не были плотно прижаты к земле, то из их стука друг об дружку могла бы сложиться неплохая мелодия. 

Опустив передние лапы, монстр с силой ударил ими о землю. Затем еще раз. И еще. Его охватила неистовая радость, и он уже вовсю прыгал и ревел, и моему слуху казалось, что его победоносному кличу вторят другие голоса, доносившиеся со всех сторон из тьмы окружающих джунглей. 

Внезапно он замер, что-то привлекло его внимание.

Несколько секунд он стоял, громко втягивая носом воздух. 

Все мое естество обратилось в грязь, стараясь слиться с ней, стать ею, издавать такие же звуки, как она, мыслить, как она, пахнуть, как она. И, возможно, именно эта позиция сыграла решающую роль в этом моменте, повлияв на нюх хищника. 

Вернувшись в обычное свое состояние, он еще некоторое время шарил лапами по земле, в надежде найти еще съедобные остатки, но, огорченный их отсутствием, издавая куда менее громкие звуки, мерной поступью направился в сторону, с которой прибыл.

 

Мое тело находилось в недвижимом состоянии все то время, пока тяжелые шаги монстра постепенно затихали, с каждым мгновением становясь все более и более далекими от него. 

Даже тогда, когда общий звуковой фон окружения вернулся в норму, я не выполз из под своего укрытия. Нет, мой разум выжидал еще какое-то время, достаточно значительное, как ему казалось.