Сокровище троллей

Не тащить же ее в лагерь!

 – Правильно, – кивнула ксуури.

 Чужак быстро сообразил: если с бабенкой говорят этак уважительно – стало быть, она тут не для общей утехи. Надо полагать, подружка этого самого Уанаи. Одета хоть и по-мужски, но чисто и ладно: полушубок явно шит по мерке, сапожки тоже не с чужой ноги. Наряжает ее вожак – стало быть, ценит свою бабу. И ссориться с нею ни к чему.

 А потому гость попросил учтиво:

 – Девонька, сбегай за атаманом, а?

 И не понял, почему толпа грохнула дружным хохотом.

 Не рассмеялась только странная маленькая женщина.

 – Здесь командую я, – прощебетала она. – Называй меня Уанаи, на языке ксуури это означает «изгнанница»... А как мы должны называть тебя?

 Разбойники вокруг продолжали ржать.

 Чужак сдержал ухмылку.

 Над ним решили подшутить? Ладно, пусть. Для первого знакомства лучше смех, чем враждебное молчание. Если шутка не злая, грех ее не поддержать.

 – Здравствуй, атаман Уанаи, – почтительно поклонился чужак забавнице.

 Скользнул взглядом по толпе и добавил уже не для девушки, а для всей шайки:

 – Я не из Отребья. Имя есть, да не хочу его мусолить в лесных странствиях.

 Усмешки стали сочувственными, понимающими.

 – Не ты один такой, – сказал кто-то из толпы.

 Менять имя – не только грех и преступление. Имя – часть человека. Сменишь его – от души кусок оторвешь. Зато взять дорожное прозвище, чтоб имя поберечь, – дело обычное, многие путники так делают.

 Подранок обернулся к шутнице и продолжил игру:

 – Дозволь, грозный атаман, у твоего костра сидеть, с твоими людьми добычу делить.

 – У моего костра кто попало не сидит, – сказала девица так серьезно, словно и впрямь верховодила в стае лесных волков. – Что ж ты, Подранок, из Чернолесья ушел? Чем тебе твоя шайка нехороша стала?

 – Нет шайки, – помрачнел гость. – Один я уцелел. А одному в лесу худо.

 Смех вокруг прекратился.

 – И в деревни стало не сунуться, – продолжал Подранок мрачно.

 – Понятно, – кивнула девушка. – Мужики боятся банды, а одиночку повяжут не хуже, чем стража.

 – Ну, меня-то мужичье не повяжет. Я хороший мечник.

 Подранок сказал это без бахвальства – так просто, словно посоветовал подбросить хвороста в оставленный без присмотра костер.

 – Вот как? – склонила девушка головку набок.