Топоры гномов

– С каких это пор нашей землей стали владеть гномы?

– С тех самых пор, как я появился здесь. Эта земля и все владения в двух днях пути от горы принадлежат мне, и тебе стоит это запомнить.

– Мы находимся под властью Кирея Нора и не видим причины ее сменять, – произнес староста со странной уверенностью в голосе.

– Но ведь он чернокнижник. Человек враждебный Владыке света, – напомнил я, перемещая руку ближе к молоту.

– Владыке некогда обращать на нас внимание. А мы предпочтем служить человеку, а не горной крысе.

Вот значит как? Я сумел наткнуться на расиста. Вообще расы светлых людей и гномов дружелюбно настроены друг к другу, однако то общие показатели, статистика, а вот на практике встречается всякое. Например, поселения, в которых ненавидят все иные расы без исключения и готовы служить чернокнижнику, хану или викингу, но только не гному. Возможно я набрел именно на такую деревню. Однако надежда на лучшее еще оставалась.

– Жители Гнесина, вы готовы слушать его? Готовы умереть, ради чернокнижника, проклятого вашим Богом? Подумайте о своих семьях, которые вы готовы обречь на голод ради нечестивого мага, подумайте о хозяйстве, за которым окажется некому следить.

Настроение жителей заметно переменилось, напоминание о простых и понятных им вещах, о возможности их потерять подействовало отрезвляюще. Я уже видел, как они начали отпускать оружие. И это же заметил староста.

– Харик, давай! – крикнул он, и в следующий момент один из лучников спустил тетиву.

– Не стрелять!

Я успел. Арбалетчики вскинули оружие, но еще не спустили курки. Сражение не началось, по крайней мере в эту секунду, но все могло произойти уже в следующую. Необходимо было действовать, если я хотел того избежать.

– Бросьте оружие пока не поздно. Если не хотите подписать себе смертный приговор!

Крестьяне были не менее моего шокированы выстрелом своего товарища, а потому подчинились все, кроме старосты и того самого лучника.

– Если вы бросите сейчас оружие, то, клянусь именем Кетана, вас не тронут! – четко, спокойно произнес я.

На землю упал лук, но вот меч и щит остались в руках старосты. Отчего же он оказался столь непримирим? Этого я не знал, ясно было только одно – слова здесь уже не помогут.