Функция-2

Дед и отец? В недоумении я повернулся к Дарту и увидел, что тот давится смехом, зажимая рот ладонями. Встретившись со мной глазами, он перестал таиться и, задыхаясь, выдавил:

— Второй раз! Ты неисправим!

И тут в моей голове все сошлось. Первый его розыгрыш с коктейлем, теперь вот это — якобы встреча с главами семьи. Паршивец просто развел меня, пранкер драный! И ржет теперь, сволота малолетняя!

Внутри вскипела злость. Не ярость Ликвидатора, требующая убить носителя мутации, а обычная злость человека, который стал объектом розыгрыша и насмешек.

Под такой эмоцией я обычно просто рожу бью.

Однако сработала привычка сдерживаться. Не говоря ни слова, я схватил пацана за грудки, приподнял над полом и впечатал в стену.

— Я смотрю, заживает на тебе все слишком быстро, — выдохнул я ему в лицо. — Так быстро, что ты, сученыш, не успеваешь правильных выводов сделать. Давай мы тебя на подольше в койку уложим, дней хотя бы на пять-шесть? Столько у тебя будут оторванные руки отрастать? Или подольше?

Симонов побелел, видел, поганец, что я не шучу ни разу.

Руки поднял, губки сложив в интернациональное «воу-воу, полегче», и забегал взглядом, переводя его с меня на товарищей. Те, что характерно, даже не дернулись другу помочь — тоже мне, друзья, называются!

— Вань, ты че такой нервный? — просипел придушенный подросток. — Я ж тебя на… собрание тайного клуба… позвал! Отпусти, блин!

— Ща. Руки только вырву!

— Правда, Лях, отпусти его! — вступился, наконец, один из сидящих, мой ровесник.

— Дарта реально заносит на поворотах, но он нормальный пацан.

Надо же, кто-то тут мое прозвище знает! Хотя, чего удивляться — небось, у каждого благородного новосибирского дома имеется папочка с полной информацией на меня.

— Ага! — сделав вид, что меня совсем не покоробило это панибратское «Лях», я кровожадно оскалился. — Вот и приделаю ему сейчас тормоза. Для поворотов.

— Слово даю — не буду больше! — взмолился Дима и миг спустя кулем рухнул на пол. 

Ну а что, я ж не зверь, детей уродовать.

Так только, попугать для пользы дела.

— Значит, у нас тут собрание тайного клуба, — совершенно спокойно, будто и не грозил недавно страшной расправой, произнес я. — И меня на него затащили хитростью под видом беседы с Лидером семьи Симоновых. Прием-то хоть настоящий?

— Настоящий! — с совершенно неоправданной, по моему мнению, обидой, буркнул Дарт. — Я поэтому и попросил приехать на час раньше, чтобы тебя старичье в оборот не взяло.