Первородный. Цена магии

Вот только утро началось с ужасно мерзкого звона будильника, которым можно было грешников в Аду пытать. Этот звук мигом вырвал меня из сновидений, заставив сердце застучать сильнее, а кожу покрыться пупырышками.

— А-а-а! — страдальчески простонал средний, зажимая уши ладонями. — Выключите кто-нибудь это дьявольское изобретение!

— Сейчас! — выдохнул я, вскочил с софы и повернул рычажок, торчащий из будильника, злорадно поблескивающего на небольшом письменном столе.

Мучитель сразу же успокоился, как вампир, напившийся крови.

— Господи, а чем это так воняет? — сморщился брат, шумно принюхиваясь. — А-а-а… это мной. Ну, не так уж и сильно пахнет. Ян, но ты всё равно открой окно. А я пока пойду на кухню и попробую завтрак приготовить. У меня, кажется, яйца есть.

— Может, у тебя и кофе найдётся? — с надеждой спросил я, кое-как открыв разбухшую створку деревянного окна.

Форточка, оказывается, ночью закрылась. Но мы всё же не задохнулись, поскольку под утро стало прохладнее. Даже лёгкий туман появился.

Сейчас он ворвался в комнату вместе с запахами города.

— Найдётся, — усмехнулся брат, кое-как встал с кровати и вихляющей походкой покинул комнату, сонно потирая физиономию.

Я остался один и сразу же проверил запас своей маны. Её оказалось совсем немного. Хватит лишь часа на три. А время сейчас шесть утра, если, конечно, будильник не врёт.

— Хм, а это что? — заинтересовался я парой лежащих на столе толстых тетрадей и автоматической ручкой со встроенным пером и резервуаром для чернил.

— Соблазнительно, учитывая, что мне нужно идти в университет.

Подойдя к столу, я взял тетрадки, дабы проверить — чистые ли они. И обнаружил на одной из них имя Ян Горин. Внутри оказался убористый текст. С одной стороны тетради шли записи об истории Империи, а с другой — красовались химические формулы.

— Отлично, — пробормотал я. — Думаю, ручку мне Владимир одолжит, если она принадлежит ему, а не мне.

— Ты чего опять под нос себе бормочешь? — заглянул в комнату брат, поблёскивая капельками воды, стекающими по волосам.

— Снова вслух рассуждаешь? Сам с собой разговариваешь? Мало тебя батька ругал. Люди же на тебя косятся, как на полоумного. Ты это прекращай. Пойдём лучше завтракать. И это… вон в том шкафу лежит твоя книга. Забери её, а то я опять забуду тебе напомнить.

О, как! Оказывается, я и прежде разговаривал сам с собой. Вот и подтверждение моей теории о том, что мои привычки не сильно-то и изменились.