Первородный. Цена магии

Может, и плодородность уже не та, — грустно начал я, кое-что придумав, чтобы обезопасить себя от немедленного разоблачения. — Я вот тоже решил поменяться. Прочитал намедни замечательную книгу по психологии и решил сменить модель поведения. Мне нужно стать более мужественным и… смелым. Так что вы не удивляйтесь, ежели я скажу или выкину что-нибудь эдакое.

Братья покивали. Дескать, да, нужно, а то тебя скоро куры загребут и раком поставят.

— Только ты не переусердствуй, — строго сказал Александр, явно взявший на себя роль главы семейства.

Отсюда и его чрезмерная опека надо мной, младшим братом.

— Зря батя молчал, — вернулся Владимир к прежней теме. — Мы же его навещали. Он мог бы и обмолвиться о своих затруднениях. Однако прав ты, Александр. Нечего более об этом говорить. Отец у нас был замечательным дворянином, пусть и простоватым.

— Угу, — поддакнул я.

— Вон и водку несут. Давайте помянем старика, — сказал Владимир.

Братья посмотрели на раскрасневшегося Мартына, который, держа поднос, ловко лавировал между столиками.

Я тоже глянул на него и попутно закинул в один из ящиков памяти новую информацию. Оказывается, наша мать померла, а отец был землевладельцем. Он тоже помер, оставив долги, перешедшие нам. И раз мы их не можем оплатить, значит, у нас троих за душой нет ни шиша. Но почему тогда у Владимира на руке золотые часы?

Я пригляделся к ним повнимательнее, пока подошедший Мартын проворно сгружал с подноса на стол тарелочки с закусками, рюмки и запотевшую бутылочку «Столичной».

— Тоже понял? — с ухмылкой покосился на меня Александр, когда половой ушёл.

— Ага, подделка, — уверенно произнёс я и втянул ноздрями восхитительный аромат, идущий от маринованных груздей, селёдочки с колечками лука и пупырчатых огурчиков, так и просящихся в рот.

— Гадство, — помрачнел средний и поспешно снял часы, словно они внезапно раскалились докрасна. — Раз и Ян заметил, что это подделка, то лучше от ходиков избавиться. А то высмеют меня знающие люди где-нибудь в зале для общей медитации или на семинаре по общению с Космосом.

— А я тебе сразу сказал, что только слепой поверит в то, что это настоящие золотые часы из мастерской Яблокова, — фыркнул Александр и на правах старшего начал разливать водку по рюмкам.

Я взял свою тару и почувствовал зверский голод. Когда же мне последний раз доводилось есть?

— Давайте помянем нашего отца, Ярослава Горина. Мир его праху, — проговорил старший.

Мы, не чокаясь, выпили. Водка мягко скользнула по пищеводу и осела в желудке.