Первородный. Цена магии

— Горин, что с вами? Вы как с луны свалились, — тревожно произнёс тучный служивый с пышными бакенбардами. — Дерябнули чего-то эдакого? Или, может, подрались? У вас вон костяшки пальцев разбиты.

— А-а-а, — снова простонал я, с трудом соображая. Сил совсем не было.

К счастью, часть моего мозга зафиксировала, что, кажется, полицейские узнали меня и вроде бы не собираются швырять в темницу. Правда, ничего внутри меня не откликнулось на фамилию Горин.

— Василий, бери сударя под руки. Надо помочь ему, — проговорил второй служивый, молодой брюнет в форменной фуражке с двуглавым орлом.

— Конечно, дни сейчас ещё по-летнему тёплые, но уже сентябрь. Можно что-то застудить, сидя на картонке.

Полицейские потянули ко мне руки и ухватили за предплечья. А я вцепился слабыми пальцами в их конечности и мигом почувствовал знакомое тепло. Оно выходило из руки тучного Василия, пробегало через мои пальцы и оседало в грудной клетке, где снова разгорелся огонёк маны, принявшейся прогонять лютую усталость.

— Кха-кха, — вдруг закашлял резко побледневший Василий и отпустил меня.

Мои пальцы перестали соприкасаться с его кожей, из-за чего слабенький поток тепла сразу же пропал.

— Василий, ты чего? — недоумевающе спросил молодой полицейский и единолично помог мне встать на ноги.

— Ох, что-то поплохело мне, Пётр, — просипел служивый, вытирая слюну с губ. — Будь проклят этот китайский бронхит! Спасу от него нет. Вроде бы уже переболел, ан нет. Всё ещё даёт о себе знать, аж часть маны вроде бы куда-то делась. Признаться, такого со мной прежде не было.

Мана же сама собой никуда не девается. Её нужно потратить на какое-нибудь магическое умение.

Слова медленно розовеющего Василия буквально прямо сообщили мне, что тепло не просто стимулирует появление моей маны, оно и есть мана! А я могу эту ману воровать! Одуреть! Хотя, конечно, два случая — это ещё не тенденция. Правда, уже кое-какая закономерность. Фантастическая закономерность.

А ещё фантастично звучит то, что моё собственное тело, кажется, пожирает мою же ману, преобразуя её в некую жизненную силу.

Потому-то слабость и ушла с приходом магического топлива, словно я был сказочным вампиром, наконец-то осушившим долгожданную рюмку крови.

Я кое-как справился со своим ошеломлением и на всякий случай уточнил:

— Василий, а вы маг, что ли?

— Так точно, — ответил тот, потирая сквозь форму грудь. — Сносно владею магией воздуха.

— А чего вы так удивились, сударь Горин? — вскинул бровь Пётр, неверно трактуя мои слова.