Книга 8. Пожиратель Драконов. Часть 2

И судя по тому, что в следующие сутки до официальной церемонии открытия Облачного Храма ко мне не нагрянули ни убийцы, ни судьи Драконьего Трона, девушки успешно погрузились на корабль, не вызвав никаких подозрений.

Наш заговор быстро раскроется. Вряд ли пройдёт хотя бы неделя, прежде чем Мо и её сторонники всё поймут, а скорее они справятся и вовсе дня за два-три. Вот только это уже будет не важно.

Потому что после томительного ожидания в комнате Лимго Тервенти наконец настал день, которого так ждало всё Преддверье.

Церемония открытия проходила на главной площади города, по сути специально ради этого построенной. Так что, несмотря на то, что официальных исследователей Облачного Храма было более двухсот тысяч, все они, или вернее все мы, отлично поместились на огромном, облицованном белым камнем пространстве.

Хотя, там, где стоял я, было, конечно, куда теснее, чем в первых рядах.

Главной целью всех стран, отправлявших своих людей в Облачный Храм, была, грубо говоря, охота за сокровищами. Для этого были нужны учёные самых разных мастей, экспедиторы, специалисты по выживанию и, разумеется, сильные бойцы, чтобы всех остальных защищать. Всё-таки не на пикник собирались.

Тем не менее, была одна отдельная каста, чья главная цель состояла кое в чём другом.

И, что бы кто ни говорил, как бы ни превозносились исследователи и адепты наук, главным и по сути единственным критерием силы государства были маги. Один достаточно могущественный маг мог стоить целой армии, и это были не пустые слова.

А потому даже среди немногих избранных, достойных стоять на этой площади, существовали свои избранные. Те, кого страны мира Драконьих Островов с гордостью выдвигали вперёд, демонстрируя своим соперникам, будто породистых псов на выставке.

Площадь имела небольшой уклон, чтобы все люди могли наблюдать за церемонией открытие ворот Облачного Храма и не смотрели друг другу в затылки. И благодаря этому я, используя Око Шуары, мог без труда разглядеть этих фаворитов.

Из двухсот тысяч исследователей лучшими были признаны всего около четырёхсот. При этом, что примечательно, судя по излучению их жизненных сил, процентов семьдесят из них были сравнительно молоды, до сорока.