Ночь накануне

Ночь накануне

Ольга Погожева

Глава 1

И придёт Тринадцатый, и восстанут двенадцать,И воцарится ужас, и устрашатся сердца,И спасётся тот, кто победит тринадцать.

Метель только начиналась, но дорогу он уже не видел – лишь низенькие деревца, высаженные у обочины, указывали направление. Снег укрывал степь волнами – одна за другой они накатывали на поле, укрывая и недавние следы, и глубокие борозды от полозьев, и мелкий кустарник вдоль пути. На вечер стремительно темнело, и идти, продираясь через непогоду, стало почти невыносимо.

            Если он, конечно, этот горизонт увидит.

            Назар придержал коня, без особой надежды вглядываясь в сплошную стену из снега, поправил шерстяной платок, прикрывавший нижнюю часть лица. Мало-помалу закрадывалась паника: а ну как не успеет? Так и останется тут блуждать до рассвета, пока либо верный конь не рухнет в снег, либо он сам не свалится от усталости и пробирающего холода.

            Как некстати проклятая метель! Верно, в звёздную ночь он бы давно увидел поселение и выбрался бы из мёртвой степи, но в такую, как эта... он не то, что не успеет – погибнет, вот так глупо, попросту заблудившись в снежной пустыне.

   -   В-Великий Ду-ух, - стуча зубами от холода, пробормотал путник, отворачиваясь от пробирающего ветра, - да где же эта деревня?

            И словно в ответ на беспомощный вопрос, вдали залаяла собака.

            Он едва различил тявканье сквозь завывания метели, но собачий лай ему не почудился, нет: впереди блеснул огонёк и тотчас погас, когда разозлённая буря плеснула волной снега, вновь закрывая обзор.

            Но теперь уж его ничто не сбило бы с пути.

   -   С-скоро, скоро, - пообещал он верному другу, который обречённо, но упорно продирался сквозь сугробы к теплу и кормушке, - уж от-тогреемся, обещаю...

            Собачий лай стал громче, так что теперь он бы точно не ошибся: вскоре огни оказались ближе, а метель будто рассеялась, впуская его на окраину тихого поселения.