Книга 8. Пожиратель Драконов. Часть 2

Но, кстати, почему в таком случае ни я, ни Рейн, спавший у меня на запястье и всполошившийся лишь когда я сам вскочил, её не почувствовали? Что-то странное тут происходило, и мне это не нравилось.

- Лучше убей! - прохрипела она, как только получила доступ к кислороду.

- Это всегда успеется, - покачал я головой. - И перед убийством у нас в любом случае будет несколько незабываемых часов, если ты не будешь сотрудничать.

И по пульсу, и по выражению лица, и по наполнившим глаза слезам было понятно, насколько эта перспектива её пугает.

Тем не менее, после первого раза, когда я пообещал ей расправу над её пещеркой, она явно подсобралась.

Тогда мои слова стали для неё шоком и она, похоже, выдала правду о противоядии чисто на панике. Теперь же, осознав, что ничего хорошего ей в любом случае не светит, она попыталась перебороть свой страх.

- Д-делай со мной ч-что хочешь, я нич-чего не с-скажу!

Слышать, как она говорит это дрожащим заикающимся голосом, с трясущимися коленями и колотящимся как бешеное сердцем было даже забавно.

Даже не обладая большим опытом в ведении допросов, я понимал, что оставлять её на том же уровне стресса было бессмысленно. Да, она держалась из последних сил, но держалась, и неизвестно, сколько это могло продлиться.

Нужно было сделать что-то, что либо доведёт её до предела и окончательно сломает, либо наоборот, немного снизить напряжение, чтобы она расслабилась и в её защите появилась брешь.

И, к её счастью, пока это не останется последним способом, воплощать свои угрозы в жизнь я не собирался.

Не потому, что мне было стыдно или жалко ту, кто хотела меня прикончить. Дело было в том, что я банально не был бы убедителен.

Даже пытаясь просто представить в голове этот процесс, я впадал в ступор на первой же реплике, которую надо было бы произнести.

Я прекрасно умел уничтожать тела, и мне было несложно убедить в этом противника. Однако на девушку угроза смерти, похоже, не действовала, а пытать её тоже можно было ой как долго, пока она не расколется.

С другой стороны сексуальное насилие подразумевало уничтожение не физическое, а скорее ментальное. И тут я был полнейшим профаном.