История бастарда. Имперский ястреб

Огромный рыжий хищник, потряхивая роскошной гривой, не спеша вышел из высокой, в человеческий рост, сухой травы. Чудище еще то, скажу я вам: желтоватые, острые, дайма по три длиной клыки торчали из-под верхней губы, и по ним сбегали, падая на землю, капли слюны. Голодный был, наверное. Он не решился нападать, видимо, сочтя ощетинившуюся мечами и арбалетами роту стаей каких-то невиданных зверей. Лев долго еще преследовал нас, идя на расстоянии пары десятков локтей. Кто-то из солдат, не выдержав, выбежал из строя и вскинул арбалет.

— Отставить! Встать в строй! — раздался резкий окрик Ома. 

Воин немедленно выполнил приказ, а Хамар, шедший недалеко от меня, спросил: 

— Ты чего, Лютый, зверя пожалел? 

Возможно, мне показалось, но я услышал смущение в голосе, когда Ом ответил:

— Животное можно убить, только защищаясь или охотясь ради пищи. Для развлечения, или из страха — нельзя.

Надо же! Никогда бы не подумал, что у этого парня есть принципы.

На привале кто-то пополнял фляги водой — те, что побольше, конечно. Маленькие, заветные, содержали совсем иную жидкость. Кто-то неторопливо жевал купленный в Азанди козий сыр, заедая его сухарями. Я же не мог оторвать глаз от прохладных струй водопада. Смыть бы соленый пот и дорожную пыль, в первый раз за много дней почувствовать себя чистым! Кое-как, с большим трудом, выбравшись из кольчуги, решительно направился к скале.

— Лейтенант, погоди! — окликнул меня Хамар. — Не ходи в одиночку. 

Что со мной могло случиться в десяти шагах от роты? Однако капрал настоял на своем и отрядил из своего десятка мне в сопровождающие молодого воина по имени Грик. 

У подножия скала заканчивалась гранитным порожком, на который падала вода. Я разделся но, дабы не демонстрировать необычный герб на плече,рубаху снимать не стал. Заодно и постирается…  

Шагнул навстречу веселым струям.

Мрак, опять он за мной перся! Закралась неприятная мыслишка: может, он изысканный? Я фыркнул, представляя себе мага с раскрашенным лицом и завитыми волосами… В этот момент что-то тяжелое ударило меня по затылку, и последнее, что я услышал — тихий стон.