Аристократ по праву сильного

Учитывая раболепие слуг, вряд ли кто-то из них решился бы говорить с господином в таком тоне.

— Сам не знаю. Но артефакт явно не просто барахлит показывает непонятно что. Как выяснилось, этому есть логическое объяснение. Скоро выдвинусь в путь и все проясню.

— Игорь Петрович, я не сомневаюсь в ваших способностях. Но там все чаще стреляют. Здесь становится опасно. Позвольте я всё же отправлюсь с вами. Я ведь два дня не спал, переживал за вас.

— Нет, мой дорогой Камиль. Будь моим тылом. Нам, возможно, придется убегать быстро.

Я услышал, как хлопнула тяжелая ткань вышитого золотом шатра. Звякнула посуда. К нам кто-то шел. Увы, больше нельзя было медлить. Я отошел на несколько шагов назад, и, громко топая, вошел в столовую. Аристократ в этот момент убирал себе за пазуху тонкую книжицу.

Ну и нихрена себе моченого!

На столе был натуральный натюрморт. Молочный поросенок, какая-то здоровая птица размером в человеческие три головы, головки сыра.

Запах мяса ударил мне в голову. У нас на столе в деревне мясо было редкостью. А после смерти отца, мать и вовсе долго не могла работать. Жили впроголодь. Первый месяц мать сильно болела и не вставала с кровати. Потом она пришла в себя, но перестала говорить и больше года не произнесла ни слова. Всё хозяйство было на мне, справлялся я плохо, но хоть как-то. А когда мать умерла, я и отправился на войну.

Что и говорить, в первый раз как следует поел я в армии.

Я так и застыл, таращась на блюда. Из оцепенения вышел, когда услышал смех Саламандрова.

— Ты что, три года не ел? — хохотал он, затем повернулся к сухонькому мужичку с живыми чёрными глазами и отполированной до блеска лысиной. — А вот и Василий, тот самый бастард. Вася, давай-ка, проходи и клади себе еду, — аристократ не скрывал усмешки. — Небось, раньше такого стола и не видывал.

Я отвёл взгляд от еды, и посмотрел на аристократа в упор. Тот явно веселился от души.

Я хмуро кивнул Саламандрову и перевел взгляд на его собеседника. Камиль, так ведь его назвал маг?

— Друг мой, познакомься с Василием, моим новым адъютантом.

Мужчина вперил в меня свои цепкие глазки. Он был одет в темно-красный сюртук, и на шее и лацканах ослепительно сверкали белые кружева. Наряд был почти таким же богатым, как у аристократа. И в красных тонах. К слову, рыжая принесла мне такую же красную одежду, разве что менее украшенную.