Дипломатия наемника

— Это как так? — удивился домовой.

— А просто так, без поклонов, — пояснил я. — Наказал ты нас, мы все поняли, осознали, а теперь и простить можно. А самое главное — ты прощаешь, не потому что мы у тебя прощения просим и, не потому что угрожаем из дома съехать, а по своей собственной доброте. Так?

—Эх, уболтал ты меня, — решительно махнул рукой дух дома. — Знайте мою доброту. Сегодня же все кровопийцы из дома уйдут. Только смотри — погрозил мне дед кулачком, — если опять куда-то надолго уедете — опять на вас клопов напущу, а заодно и тараканов.

Глава третья. У богомола ​

Я все-таки собрался заехать к ростовщику. Неделю прособирался, но лучше так, чем вообще не показывать носа.

Дом-крепость под коричневой жабой. Знаю, что Мантиз мечтает о черном, более значимом для него цвете, но что поделать, если в Силингии банкиров такого уровня просто нет? Стало быть, некому выдать моему банкиру соответствующий символ, а произвести себя самолично Мантизу не позволяет совесть.

Теперь меня не спрашивают из-за двери — кто я, куда и зачем, как в первый раз, а открывают ворота, чтобы не только я мог попасть на прием к ростовщику, но и мой конь.

Нет, не совсем так. Гневко, разумеется, не участвует в переговорах — это ниже его достоинства, но не скучает на улице. Пока я обсуждаю с банкиром свои дела, жеребца поставят в стойло, засыплют ему отборного ячменя и предложат воды. Будет ли гнедой есть или пить — он сам решит, но предложить — предложат. Мне отчего-то думается, что моя супруга, ставшая клиентом банковского дома Инсептов, не пользуется таким почетом как мой жеребец. И это правильно. У Кэйт на счете сотни три талеров, не больше, а у меня пятьдесят тысяч, половина из которых, по праву, принадлежит моему коню.

— Приветствую вас, господин граф, — потер лапки мой ростовщик.

Я до сих пор не могу привыкнуть, что мой банкир — это богомол-переросток и, хотя его тело спрятано под просторным плащом, а голова укрыта капюшоном, то все равно, глядя на возвышающуюся над столом нескладную фигуру, становится не по себе.

— И вам желаю здравствовать, — ответил я, усевшись на табурет для посетителей.

— Вино? Кава? — поинтересовался ростовщик.

— Если составите компанию — то выпью кавы, — решил я. Когда это я отказывался от кавы? И нужно попробовать — что за каву подают у богомолов?

Вино для ростовщика принесли сразу, а каву пришлось ждать, пока сварят.

Было забавно понаблюдать, как Мантиз удерживает в обеих лапках медный кубок с вином, не спеша обмакивая в него жвалы.