Дипломатия наемника

— А сам, будто не догадываешься? — покачал головой маленький дух дома.

— Так и ума не приложу. Вроде, перед тобой мы ничем не провинились.

— Как это не провинились? — разъярился доброжил. — А кто дома полгода не был? Ну, ты-то ладно, мужчины всегда уходят. То на войну, а то и в могилу. А Кэйтрин? Вон, девке-то почто понадобилось на целых два месяца пропадать? Нет, даже на три. А дом все это время пустой стоял, без хозяев.

— Так, подожди, — удивленно вскинулся я, едва не расплескав остатки недопитой кавы. — Мы ведь с Кэйт не по своей воле из дома ушли, а по приказу герцога.

Сам знаешь, что я и в Севре был, а потом по подземельям плутал. И Кэйтне по своему желанию в Силинг уезжала. Между прочим, если бы не этот вызов, так мы и до сих пор с ней не женились.

— Да знаю я все, — отмахнулся брауни. — И хорошо, что поженились, а то я уже испереживался — когда и что?

—Так если знаешь, то какого же тоффеля ты нас клопами мучаешь? — удивился я.

— Положено так! — наставительно произнес брауни, вскидывая чашку, словно бы отдавая салют.

— Ежели хозяева о своих обязанностях забывают, так мы их наказать должны!

— А не боитесь, что хозяева, после такого наказания, просто возьмут, да из дома сбегут? — фыркнул я.

— Так чего бояться? Это ты, перекати поле, а остальным-то куда деваться? Жить будут, как миленькие, клопов подкармливать.

— Нет, дедуль, так нельзя, — покачал я покусанной в битве с клопами головой. — Я-то ладно, старый солдат, кожа задубела (вру, кожа у меня нежная!), но вот супруга моя ходит искусанная.

Куда годится, чтобы графиня, и баронесса, с покусанной попой ходила?

— А клопы ведь не разбирают — чья тут попа, — развеселился домовой. — Им все равно, лишь бы кровушка вкусная.

— Так ты нас прощать-то будешь? — напомнил я. И, вообще, одно дело, если я говорю о попе своей жены, совсем другое, когда о ней заговаривают посторонние люди. Тьфу ты, не люди, но какая разница, если существо похоже на человека? А то, что старый, так и я уже не так и молод. Не двадцать пять, и даже не тридцать восемь, а много больше.

— Так ты бы хотя бы прощения попросил, — важно изрек старик. Наставительно произнес: — На колени положено встать, лбом об пол постучать…

Как же, стану я лоб расшибать. Он у меня и так и поранен, а теперь еще и клопами поеден. Покусан, то есть.

— Так если прощения попрошу, на колени встану — так это и дурак простит. А ты бы взял, да и без моих извинений меня простил. И Кэйт заодно. Мы же супруги, значит, клопы нас обоих кусают.