Гротенберг. Песнь старого города

— Подтвердила его догадки девушка. — Но я уже исповедалась во всем, что делала раньше. Я уже искупала свои грехи, помогая этим заблудшим людям справляться с последствиями нашего злого дела.

— И кто так тебе промыл мозг? — Едва слышно прошептал Сегель, не веря своим ушам. Сиола так рассыпалась в благодарностях каждый раз, когда они вспоминали, как познакомились. Ему даже казалось, что девушка питала искренние чувства к их капитану, и была рада способствовать их делу. Что же с ней произошло, когда её увели? Задавать ей такие вопросы сейчас бессмысленно.

Он это чувствовал. Ох, как хорошо он знал эту риторику. Стоило перевести разговор на другую тему.

— И куда ты меня хочешь привести? – спросил он.

— Хочу познакомить с Оракулом. – Ответила Сиола, вновь воодушеляясь. — Она говорит с божествами, и предлагает спасение всем обманутым Пустым. Он ведь заставляет своих последователей творить ужасные вещи, приносить жертвы, проливать море крови, окупая свой дар, и подпитывая его жизнями других людей.

Это не угодно богам. Чего стоит один только Асари, чёрный посланник Ваканта... он принёс нам мор, он принёс нашему городу смерти.

— Перейдём к сути. — Прервал её вновь наёмник. — Как это мне поможет перейти через стены основного города? Как я найду своих родных?

— Она может открыть тебе то, где находится твоя семья. То, что ты ищешь, если твои помыслы чисты. Если ты пройдёшь через ритуал... только у очищённых есть право видеться с ней. Слышать её пророчества, слышать слова истины. Слова через Вестника.

Быть может, после очищения божества дадут тебе тоже цель, как и дали нам цели для жизни.

На вопрос о проходе за стены основного города болтовня Сиолы не отвечала. Она просто повторяла давно заученные фразы.

Чем больше Сегель её слушал, тем больше хотелось, чтобы она молчала. Только от её слов уже болела голова. Даже Диор не был в своих речах настолько фанатичен. Нет, его вера была... искренней. Настолько, насколько верит в существование чего-то сказочного ребёнок.

Это его раздражало, конечно, но не настолько, как заученные слова. Интересно, насколько в душе она действительно верит в то, что говорит? Или здесь тоже замешана магия?

Сегель мало что, в самом деле, знал о магии. Он знал, что связываться с магией всегда опасно, и поэтому даже слабо представлял, что значит магия Ваканта. То, что он вернул руку, за отрубленную им было хорошо. Рука есть рука — из металла или из плоти, — главное, что они обе работали, как нужно.