Гротенберг. Песнь старого города

Порыв прощупать грудную клетку, подавляли чары, и получилось лишь едва двинуть головой, тут же тяжелеющей от магии алхимика.

— Так-так-так, — спокойный голос Нерла заставил остановиться, перевести взгляд на него, — вижу, ты, наконец, очнулся полноценно. — Мужчина протирал очки, и сел на стул у кровати. После — нацепил их, сплел пальцы в замок, упираясь локтями в колени. Весь его вид выражал искреннюю обеспокоенность.

— А как я здесь...? — Голос Сегеля был тих и слаб. Слова с трудом вылезали из глотки, словно до этого ему сшили рот, а нёбо сожгли.

Говорить попросту было больно, и он закашлялся, с трудом извиваясь в силках чар.

— Тебя принес Асари. — Нерл тяжело вздохнул. В этот миг он напомнил чем-то Огюста, или Диора. Разговор предстоял тяжелый. — У меня плохие новости, Сегель. Ты проклят, как и большая часть жителей Гротенберга. Проклят и отравлен темной магией герцогини.

«Прямо как моя сестра» — подумал Сегель, закрывая глаза.

— И ты тоже теперь подвержен обращению, как и они.

Ты слышишь её, так?

Сегель снова открыл глаза, и шепнул:

— Да. Прекрасная и ужасающая. Зовет, но не меня... — Сегель зажмурился вновь, сильнее. Песня старого города снова скользнула под кожу, заставляла вздрогнуть всем телом, заполняла слух, ворошила тьму внутри него. Он снова открыл глаза. Он знал, что если прислушается, услышит её так же чётко, как до этого. — Как это случилось?

— Ты мне скажи... — Нерл приподнял голову Сегеля, и осторожно напоил каким-то отваром. Вязкий вкус предгорных трав наполнил рот, подслащенный медом.

Что-то такое давали детям, когда они простужали горло. — Как давно Вакант дал тебе силы?

— Десять лет назад. — Говорить легче не стало, понял тут же Сегель. Нет, что-то было серьёзнее, чем простая боль в горле, а может, он уже и забыл, что делают такие отвары.

— Магия пришла сразу?

Сегель отрицательно покачал головой. До недавнего времени он и помыслить не мог о том, что будет подчинять себе металл. А все ли это способности? Сегель выдохнул.

Его товарищи в Китгорфе частенько повторяли: «от магии всё зло идет, выжечь бы этих колдунов» — и теперь частично Сегель был с ними согласен.

— Спящая сила, — кивнул своим мыслям алхимик, поднимаясь. Он поднялся. Зашелестела одежда, но Сегель не мог проследить за ним, — это плохо, но так хорошо объясняет всё. — Наемник хотел бы поинтересоваться, что именно это объясняет «кладбищенскому чудаку», и тот, словно почувствовал его рвение, продолжил.