Путь Могучего. Том 2

Её брат — Василий Юрьевский только разводит руками и тоже не даёт никаких комментариев. В Кремле анонсировали выступление самого императора в ближайшее время, но совершенно неясно, по этой теме он будет высказываться или нет. Хотя, учитывая тот ажиотаж, что вызвало данное сообщение, полагаю, все ожидают комментариев по поводу расторгнутой помолвки.

— Спасибо, Александр, — проговорила симпатичная блондинка из телевизора. — Мы видим, что действительно сильный резонанс вызвало сегодняшнее событие.

Скажите, пожалуйста, уже известно, чем может быть обусловлено происходящее или нет?

— Да, Светлана, спасибо, — на экране снова появился импозантный корреспондент, явно и сам принадлежащий к весьма высокому сословию. — К сожалению, точной информации у нас пока нет, как и официальной позиции по этому поводу, а вот предположений хоть отбавляй. Полагаю, сейчас у каждого есть собственная версия случившегося. Но мы связались с бюро прогнозов, где работают наши ясновидящие маги, и те сказали, что совсем скоро мы всё узнаем.

Но связано это со слухами, которые совсем недавно начали ходить вокруг Марии Юрьевской-Волконской. Предполагается, что инициация у неё прошла не так, как должно, и проявилась совсем не та магия, которая полагается её высокому происхождению. Светлана?

— Да, Александр, спасибо, — ответила блондинка и на несколько мгновений задумалась. — И о чём может говорить эта информация нашим зрителям и слушателям? Полагаю, сейчас у многих возникли определённые вопросы.

— Светлана, я ничего не могу сказать до официального заявления, — сказал лощёный корреспондент и тут же обернулся куда-то и кивнул. — Всё, нас приглашают в зал, а вы увидите заявление Кремля в прямом эфире.

Я не был шокирован, так как ожидал подобного развития событий с тех самых пор, как поговорил с Анной. Пирогов, скорее, был расстроен, так как ему, как я понял, вообще не нравились глобальные пертурбации, всегда грозившие потрясениями для всех и каждого.

А вот Воронцов, Вероника и Борис оказались совершенно не готовы к подобным новостям.

— Это же война, — тихо проговорил Владимир Юрьевич, качая головой. — И это знают все.

Моя сестра и барон Крамер предпочитали молчать, но по их лицам и так всё было ясно. А затем по телевизору выступил статный красавец-император. Ничего нового для меня он так и не сказал, а всё то же самое.