Седьмая Луна. Декамерон 4

Поэтому юстициар без задней мысли отпустил рукоять и вцепился в голову бандита, зверея.

– Оставь!.. Отпусти!.. Нет!..

Гигант давил одной лапой ему голову, а второй – выдирал нижнюю челюсть, разрывая щёки.

Чудовищное зрелище. Тем жутче, что бандит вопил, как резаная свинья.

Если бы Ингрид заметила в пылу сражения хоть краем глаза, что вытворял красная туника, она бы потеряла всякое сомнение в его безжалостной натуре кровожадного монстра. Вот только девушка не обращала внимание: ей и самой было, чем заняться.

Бенеке только-только выиграла поединок, проткнув ловкача с саблей, как вдруг на неё кинулись два мародёра – мужчина и женщина.

Пока первый лягнул её тренировочным баклером, вторая рискнула и подалась вперёд, занося палаш чёрных плащей.

Девчушка шаталась, но, только-только ощутив под пятками твёрдую почву, ударила разбойницу с упреждением. Выпад подавил атаку бандитки.

Клинок без особого труда прорубил себе путь в чужое чрево. Мерзавка крякнула, задрожала, с губ стекала кровавая ниточка.

Её помощник прокричал блондинке что-то в исступлении, но та не услышала из-за шума цвайхандера.

Щитоносец заплясал, стараясь не топтаться по голове дорогой сердцу подружки.

В этот момент, крутясь на месте, будто танцовщица, Бенеке полоснула его по горлу самым остриём меча.

Тот обмяк и стал клониться на бок, валясь на других бандитов.

В беспечно выбранном доспехе девушке тоже приходилось тяжело, и всё же ей удавалось контролировать возникающие то там, то здесь перевесы.

Волосы её были мокрые от пота, ручьи стекали со лба на брови, попадали в глаза, щипля и чуть слепя.

Не успела Ингрид отдышаться, как впереди показался новый противник с миротворческим шестопёром наперевес. Из-за потной плёнки перед глазами девушке показалось, будто мародёр вынырнул из ниоткуда.

Она среагировала в последний момент, уворачиваясь.

Шестопёр со свистом прорезал воздух. Сила, вложенная в бездарный удар, потянула бандита за собой.

Хрипя, незадачливый отщепенец распластался на полу. Об него запнулся другой, старательно пытавшийся увильнуть от полэкса де Вильнёва. Больно ударился головой, однако это волновало его куда меньше, чем подвернутая лодыжка:

– А-а-а, блядь! Нога!.. – верещал незадачливый отщепенец, катаясь из стороны в сторону.