Седьмая Луна. Декамерон 4

Однако моментальная гибель товарищей только подогревала их настрой поквитаться с инквизиторами за всё.

– Ублюдок! – обласкивали юстициара бандиты.

Красная туника оставался в том же положении.

Утробно рыча, он резко опустил эфес на голову ближайшего, пробивая черепушку и оставляя кратер на костной поверхности.

Последние два отщепенца по-прежнему надеялись проткнуть глотку великана, которая после неудачной операции будто бы покрылась плотной паршой.

Мародёры метили то гвизармой, то копьём – тут уж как повезёт.

Одной рукой он увёл цвайхандер за себя. Двуручный меч с пронзительным звоном рухнул клинком на залитый кровью пол, срезая ногу незадачливому разбойнику, что осаждал капитана Вальдеса.

Парочка бандитов поколебалась, отвлечённая звуком, что больно резал слух. Мгновение, которое стоило им очень дорого.

Другой лапой великан резко ударил одного в челюсть. На пол полетели зубы с ошмётками дёсен.

В глазах у бандита потемнело, и он рухнул в беспамятстве, всплёскивая дырявыми сапогами.

– Руди! – завопил его товарищ в ужасе.

Однако ему стоило бы о себе побеспокоиться, имея дело с юстициаром.

Амбал не дал убежать последнему и вцепился в лицо разбойника. Тот хотел ещё что-то добавить, оплакивая напарника, но лишь гаркнул что-то нечленораздельное.

Мясистые пальцы Приама пробрались в орбиты и давили глаза, будто маленькие, но переспевшие сливы.

Ослепший мародёр завопил как резаный, инстинктивно бросил копье и потянулся беспомощно к лапе юстициара.

Боковым зрением красная туника видел, что один из бандитов целится в него из лука. Руки отщепенца дрожали. На лбу выступил пот. Он часто моргал, трясясь.

Здоровяк отреагировал мгновенно. Он швырнул в лучника товарищем с упреждением. Тот дёрнулся и ненароком отпустил стрелу, перепугавшись до смерти.

Лезвие впилось в бок безглазого бедолаги, будто жалом оса.

Неразговорчивый громила топнул ногой, кроша голову беззубого мародёра в кашу. Милосердная смерть, раз тот потерял сознание.

Мимо Приама хотел проскользнуть разбойник, но тот не упустил и его.

Богатырей, способных поднять и уж тем более удержать цвайхандер, в числе мародёров так и не нашлось.