Купец II ранга

В принципе, будь я на его месте и видя перед собой молодого в общем-то парня, тоже сделал бы ставку на свой жизненный опыт.

Вот только он не знал, что у меня за спиной почти десяток закрытых Проколов, балансирование на грани жизни и смерти, а сам я… Огнев-Пожарский!

— Давай, Степан! — поддержал разбойника его щуплый товарищ, выпуская в меня… облачко тьмы?

А вместе с явно магической атакой на меня кинулся и мой противник.

— Ай, как неспортивно, — усмехнулся Виш, не делая ни малейших попыток мне помочь. — Впрочем, чего еще ожидать от бывших головорезов, приговоренных к казни?

Облачко тьмы, несмотря на мои попытки от него отмахнуться, окружило мою голову, мгновенно снизив видимость.

Я вынужденно отступил назад, разрывая дистанцию, и усилием воли призвал плещущийся в крови Огонь.

Вокруг моей головы вспыхнула тусклая вспышка пламени, испепеляя чужую магию, но Степану хватило вынужденной заминки.

Не знаю, откуда у него появился нож – с собой пронести он его явно не мог – но этим ножом он, сблизившись на расстояние удара, пырнул меня в правый бок.

На место удара мы посмотрели одновременно.

Я – из-за укола тупой боли, он… не знаю, почему.

Скорей всего Степан был удивлен, что вместо того, чтобы пробить одеяние послушника и пропороть мне бок – вряд ли он планировал меня убивать – его нож наткнулся на преграду!

— Не зря эти Храмовые робы так ценятся во внешнем мире, — отвлеченно заметил Виш, вместе со мной разглядывая место удара. — Ах да, ну и не стоит сбрасывать со счетов полученную от стелы Выносливость.

— Ах ты, пёс! — ошеломление, вызванное подлым ударом Степана, прошло, и я схватил его за горло.

Время словно замедлилось, а я, наоборот, ускорился, и виной тому был полыхающий внутри огонь ярости.

Рывок, и вот уже разбойник болтается в воздухе, цепляясь правой рукой за мое предплечье. Левой он, скотина такая, с зажатым в ней ножом, без остановки тыкает мне в грудь.

Захват кисти, хруст, и нож вылетает из ослабевшей ладони на пол.

Я же, дернув Степана к себе, с силой бью лбом ему в нос.

Да, я не хотел калечить своих новиков, но такое прощать нельзя.

Кровь хлещет из разбитого носа разбойника, но я и не думаю останавливаться.

Хэк! Хэк! Хэк!

Моя левая рука, словно молот, врезается ему в живот, раз за разом выбивая из новика воздух.

Тихая волчья злость в глазах Степана сменяется сначала страхом, затем ужасом, но я и не думаю его отпускать.