Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

Колдовской полумрак властвовал в этом месте, создавая иллюзия некоего таинства, что царит здесь. По сторонам располагались комоды, на коих находились стеклянные витрины, полки и простенькие светильники. Свет от последних был единственным, что освещал пристанище генерала. Это горящее пламя создавало изобилие теней, словно живущих в этом месте, как в своем королевстве. Порождены темные образы были неподдающимися исчислению деревянными статуэтками. Они были везде! На полках, в витринах, в комодах, что были открыты. И все они были разными! Камата не заметил ни одной повторяющийся фигурки.

Затем Сенджу заметил в дальнем конце шатра, за столом где сидел генерал, головы животных, закрепленных на полотнище. Ими были лишь дикие опасные создания природы, которых можно встретить в лесах. Висели головы: волка, кабана, медведя, зубра, двух тигров и каких-то чудовищ из этих гор.

Чучела голов, словно живые, со звериной яростью смотрели на всяк зашедшего в это логово. С оскалом на мордах, они будто готовы были в любую секунду набросится на Камата. Настолько они казались живыми.

Генерал Рёто же сидел на деревянном стуле, повернутый в сторону и беззаботно ножом вырезая очередную статуэтку.

– Почему ты здесь? – первым заговорил командующий Центрального Соединения. – Ты все еще слаб, чтобы двигаться куда-то, – флегматично прокомментировал он.

– Я достаточно отдохнул за эти четыре дня, – твердо заявил парень. – Я уже могу крепко стоять на ногах, – демонстративно топнул ногой. – Поэтому завтра я смогу отправиться в южное Соединение, а пока... – тут его остановили.

– Нет, ты не отправишься завтра к генералу Нобу, – уныло сказал Амаго, а потом добавил: – И дело тут не в том, что я сомневаюсь в твоих силах, просто планы изменились, – не отрываясь от вырезания фигурки, продолжал он говорить. – Отправишься в Головное Соединение, к Судзиро, через несколько дней, как восстановишь свои силы.

Камата сжал руки в кулак и испытал злость. Злость на самого себя.

Рёто же тем временем продолжал говорить:

– Вон, – указывает ножем на тумбочку, находящуюся между ними. На ней лежали два тубуса. – В одной твоя грамота, в другой бумаги для Сито. Он уже знает, что случилось с тобой – я отправил ему птицу пару дней назад.