Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

– Вы проснулись, уважаемый господин Сенджу, – поклонился коренастый мужчина с кривой челюстью, которой не хватало парочки передних зубов, от чего тот немного шепелявил.

– Ты знаешь меня? – немного удивился парень, ведь его форма лишена клановой символики.

– Все верно, господин адъютант, – очередной поклон, но в этот раз скромнее. – Но больше проговорить вам ничего не могу. Знаю сам не много, смилуйтесь за это.

– Не большая проблема, – без интереса ответил Камата. – Ты ведь из провинции Сую?

Мужчина в удивлении раскрыл глаза.

– Как вы поняли, господин? Ведь наша земля самая малая в стране, поэтому о нас часто вообще не знают. Да и для простоты мы обычно говорим, что мы из Гоноту.

Сенджу улыбнулся и ответил:

– Мне как-то довилось побывать у вас, и я точно знаю, что больше никто в Стране Огня не произносит «смилуйтесь за это», – теперь и ополченец улыбнулся, тихо хихикнув.

– Это правда. Наш говор всегда был хозяйским, – мягко, с нежностью, сказал он, вкладывая в эти слова куда более глубокий смыл.

– А еще я знаю, что вы не говорите «господин», употребляя вместо этого «господущка»? – подняв бровь, вопросительно глянул шиноби на солдата.

– Ваша правда, господин, – кланяется. – Сейчас же за это наказывают; молвят говорить как все, как следует... – после этих слов он начал почесывать макушку своей головы, пытаясь что-то вспомнить. – Как же это звать? Ну этот, документ... требования о правильном языке который...

– О чистоте речи народов Огня, – подсказал Камата своему собеседнику ответ.

Упомянутый документ скопированный и немного измененный вариант «Об унификации слова» из Лоценторейской Гидры. Когда государства стали собирать вокруг себя все большие территории с разным населением, имеющим разные культурные и социальные традиции, возник вопрос:«Как всем этим управлять?». И архипелаг дал ответ на этот вопрос. Ответ, который стали заимствовать остальные элементные государства. И указ Дайме «О чистоте речи народов Огня» один их них.

– Точно! Именно это.

– Ясно, – Камата вновь слегка улыбнулся, а потом обратил внимание на луч падающего света в палатку через входной проход.

– Скажи, а как долго я находился без сознания?

– Четыре дня, – лаконично и твердо дал ответ мужчина.

Теперь уже Сенджу широко раскрыл глаза.

– Уэнсу! – все что сказал он, перед тем как начал выбираться из кровати.

– Погодите, вам нельзя! – запротестовал ополченец, но его слова были проигнорированы.