Титан империи 2

— Передайте Борису Сергеевичу, что мне не помешает кружка хорошего кофе, раз уж он решил поднять меня в такую рань, — буркнул я и почесал Берса.

Тот облизнулся и заворчал.

— И еще косточку для нашего красавца.

— Пришли раньше, чем нужно. Его преосвященство еще занят, — захлопнула телефон Гертруда, а потом кивнула на дверь камеры напротив. — А пока не хотите... поглядеть?

— На что?

— За этой дверью один из ваших знакомых. Посмотрите в глазок, — и с этими словами она отошла и встала рядом с Людвигом.

Нексус меня раздери! Эта малышка чего, изволит шутить?

Но ее личико было вполне серьезным.

Скосив на спутников глаза, я приподнял заслонку.

В темной камере с серыми стенами я разглядел всего одну фигуру. Она засела в углу и, едва двигая искусанными губами, что-то бессвязно бормотала.

Выглядел заключенный так словно его последние пару дней выжимали как тряпку. Глаза стеклянные, лицо оплывшее, но вроде вполне целенький.

— Федор Герасимов, — обернулся я к Гертруде. — Это работа Горна?

— Борис Сергеевич беспощаден к врагам Императора, — отчеканила Гертруда. — На сегодня он с ним закончил, я полагаю.

Да уж. Я снова поглядел на несчастного Федю. Еще денек или два тут, и ему впору заказывать гроб. Как бы мне ни были противны Герасимовы, но все же Федя — мой вассал, а я его сюзерен. Если он и впрямь невиновен, то негоже бросать своего слугу в таком виде.

— И где Горн сейчас?

— В допросной.

— Полагаю здесь не только Герасимов?

— Угадали.

— И жен Герасимова вы сюда тоже притащили? И Берцовского?!

Она улыбнулась:

— Не волнуйтесь. Барон с сыном и дочерью уехали полчаса назад. Но город им покидать запрещено. Как и многим другим. Насмотрелись? Пойдемте.

И мы возобновили нашу «прогулку», хлопая дверьми и топая по пустым коридорам. То тут, то там раздавались приглушенные голоса, но их источника я определить не мог.

Берс волновался все сильнее и скалил зубы.

Сначала шел Людвиг, а следом, покачивая бедрами, Гертруда. Я с банкой в руке замыкал процессию, раздумывая насколько глубоко инквизитор сунул свою лапищу в дела Фаустово. А значит, в мои дела.

— Если бы я хуже знал инквизицию, я бы решил, что вы хотите взять меня на испуг, — заметил я.

— А вы хорошо знаете инквизицию? — обернулась Гертруда..

— Вчера я провел целый день в компании его преосвященства.