Цвет настоящего

Холодный расчет и азартная жестокость играючи рвали на куски тщетные попытки отваги и стойкости.

Вот, поток пламени разделил оборонявшихся на две неравные части. Большинству удалось отступить в сторону залы и кабинета Банча, где располагалось малое хранилище кристаллов. Трем защитникам не повезло, их оттеснили в короткую часть коридора, к гостевым комнатам. Даже узость прохода не помогла Странникам — гильдейские Мастера уверенно продавили рассыпающийся барьер и обрушили на противников кинжально острые ледяные лезвия, сотворенные из белого и синего.

И нигде не было ни единого следа Фиори.

Ее почерк, привычную манеру соединять крайне сложные и неимоверно мощные творения, я узнал бы даже по редким отметинам, по слившимся цветам, по внушительным разрушениям, наконец. Создавалось впечатление, что Фиори не принимала участия в схватке. В противном случае, рисунок боя и, разумеется, итог были бы совершенно иными. Уж точно не в пользу гильдейцев.

Что же или кто помешали ей? Неизвестный противник? Но кто оказался настолько силен, чтобы одолеть Мастерицу всех цветов? Пожалуй, десять-двадцать Высших Мастеров справились бы, правда, попутно до основания разрушив здание и изрядно повредив соседние строения. Другими известными мне способами купол, защищавший Фиори, не уничтожить.

В голове и так крутились тревожные мысли, поэтому когда из дальнего конца коридора донесся протяжный тоскливый стон, я подскочил от неожиданности, суетливо сплетая огненную стену.

Последние секунды перед тем, как войти в комнату Фиори, показались мне кошмаром наяву. Пусть Странники и заверили, что девушка бесследно исчезла, но глубоко в душе я по-прежнему боялся, что обнаружу там ее бездыханное тело.

Еще шаг, еще один... Сердце замерло, повисло в груди, словно могильный камень. А потом бешено заколотилось, и я бессильно привалился к стене.

В комнате Фиори царил полный хаос. Некогда прекрасное убранство было необратимо изуродовано. Беспорядочно разбросанные обломки мебели, валяющиеся повсюду клочья дорогих тканей, просевшие половицы и иссеченная чем-то острым штукатурка. Довершала разгром треснувшая потолочная балка, только чудом не свалившаяся до сих пор. На окнах  багрово мерцали цветные кружева. Жутко истрепанное творение все-таки уцелело и защитило хрупкие стекла.