Цвет настоящего

Прижав к себе Фиори, я посмотрел вверх, туда, где среди веток крутился до сих пор мерцающий лоскут зеленого. Если хозяева некогда были людьми, то это объясняло, почему им удавалось управлять созданиями, сплетать творения и подновлять ловушки. До недавнего времени они были полновластными господами всего Приграничья. Не зря Гильдии давно оставили попытки навести порядок к западу от Гроссфи. Хозяева присутствовали в самом цвете, не удивительно, что у них лучше получалось создавать творения, чем у Мастеров. Но, как выяснилось, их господство имело свои недостатки.

- Фио, нам придется уходить отсюда, как можно быстрее. Если Гильдии смогут взять след...

- Не смогут, - преодолевая усталость, весело рассмеялась она и потянулась к шее. - Гляди.

На солнце сверкнул серебряный кулон, и разлилось сияние, исходящее от заключенных в металл цветов.

- Он ожил, когда я поняла, как просить у Многоцветья. Теперь мы сможем запутать отпечатки, и ни одна Гончая не найдет нас.

Вздохнув с облегчением, я поправил растрепавшиеся пряди ее волос.

Густые и яркие, лучащиеся оранжевым Подлинным цветом. Улыбнулся ей в ответ, чувствуя, как наша радость соединяется, кружа головы нам обоим.

- Айр, пообещай, что никогда-никогда не оставишь меня, - потянулась Фиори, ловя мой взгляд.

Как будто она еще не поняла, что я навсегда привязан к ней. Единение установилось совершенно незаметно. Лишь возникшие из ниоткуда тени иных цветов и причудливые ароматы чувств выдали его.

- Обещаю, Фио.

Сухость усталости и затихающий привкус ненависти.

Свежесть веры. И пряный аромат, название которого я узнал только сейчас. Аромат любви. Нашей любви.

Ветер стих, солнце поднималось к зениту, освещая поляну, на которой поединок между хозяином и Мастерицей завершился победой человека. Молодая жизнь одолела старуху-смерть. И трели птичьего пения радостным эхом разносились под кронами деревьев.

Цвета коварства и жестокости. Глава 18

Полуденные солнечные лучи упрямо втекали в комнату золотисто-медовыми струйками, пробиваясь сквозь щели в тяжелых шторах.

На улице царствовала изматывающая жара, доводящая до безумия вездесущей духотой. Безветрие превращало даже тенистые переулки в раскаленные печи. Сухой горячий воздух был пропитан ожиданием скорой грозы, которая могла в любой момент разразиться над притихшей столицей.

Предчувствуя приближение бури, плавно колыхались тонкие нити синего, сплетенные в полог. Благодаря ему, в комнате было ощутимо прохладнее и даже чуть-чуть веяло свежестью морского бриза.