Седьмой Круг. Свой путь

Осторожными пинками затолкал Леонард ведро подальше в угол и сильно зажмурился, вообразив, какой же дрянной исходит от него запах, и подметив, как же хорошо, что за время своего пребывания здесь он успел к нему привыкнуть.

«Ну, началось, – хихикнул Дрейк в голове. – Теперь уж тебе не о чем сомневаться…»

– Это гицианит? – Леонарда бросило в жар. – Чувствую, что могу снести эту поганую дверь одной левой!

«Побереги силы, умник! – унял его Дрейк. – То ли ещё будет…»

– Да, да, – закивал Лео.

«До первых лучей Небесного Сердца ещё далеко, – ответил Дрейк. – А пока, не мни из себя невесть чего. Расслабься. Прижми задницу. Ты должен держать себя в руках. Скоро сильнее понесёт...»

Вдохновленное силой гицианита, замаршировало время. И от нетерпения захватывало дух, а ожидание больше не казалось тягостным. Лео стал думать больше, внимательно слушая Дрейка. Раз за разом повторял он дотошно про себя детали плана, что голос поведал ему, и зубрил, проговаривал, оттачивал в воображении до мельчайшей точности.

И мысли текли ровно, нескончаемым, плавным потоком. Всё было продумано безупречно, и нельзя было оплошать. И будто бы задачка – всего лишь сбежать из Дома Скорби, из места, откуда ещё никто не сбегал – являлась дельцем плёвым, и давно уже была решена. Леонарду казалось, будто бы он уже справился с этим когда-то. И у него получилось хорошо, а значит, получится и сейчас. Смятение больше не властно было над молодым магом, а непоколебимая решимость его не знала границ.

Хоть и не находил себе места где-то в глубине души Лео, но снаружи вёл себя сдержано. Теперь претворялся он спящим и без команды Дрейка: тонкий, острый слух позволял ему засечь приближение часового самостоятельно. И всё прочие его чувства вышли за пределы возможного. Темнота не стесняла больше глаз, каждый шорох рассказывал целую историю, а пальцы чувствовали снующих где-то за стенами крыс, когда дотрагивались до серых камней.

Леонарду нравилось быть таким – совершенным и могущественным. Ничего больше не волновало и сомнения позабылись. Всё теперь чудилось легким и подвластным, а невыносимое заключение обратилось какой-то забавной, детской игрой. И Дрейк радовался этим чувствам, которыми Лео больше не противился делиться с ним.

Леонард определил, что караульный сменился, уловив запах нового тела. И Дрейк сказал, что занялась заря. Пришла пора действовать.