Седьмой Круг. Свой путь

– Ещё раз посмеешь обращаться ко мне подобным образом и…

– И что? Покараешь меня? Не смеши! – Лео и не пытался держать себя в руках. – Какого рожна мы тут околачиваемся? Чего ждем? Неужели твоей задумкой было отдать меня на воспитание этим зверям?

– Неразумный выскочка, – спокойно подметил Аркрайн и вышел перед чёрным троном. – Здесь многое знают о магии и, прояви ты чуть больше пытливости, многое бы мог изведать.

– Изведать? О том, как изгаляться над людьми? Надругаться над мертвыми? – злобно выплюнул Леонард.

– Где Дрейк? Где Бьерн? Почему прячешь их от меня и почему сам прячешься?

– Они тут. Служат мне, как и должно, – царь больше не придавал значения непочтенному поведению Лео. – У меня здесь важное дело. Большего ты пока знать не должен.

– Как же мне опостылели твои вечные тайны! – Леонард хотел бы разозлиться сильнее, но уже не мог. – Хочешь взрастить из меня убийцу? Хочешь, чтоб я превратился в такого же монстра, как ты? Ничего не выйдет! Я больше не собираюсь…

– Убийцей ты уже стал и этого у тебя не отнять, – перебив, насмехался Владыка.

– И лучше бы тебе быть за это благодарным судьбе. Скоро этот мир изменится, не будет больше таким, как прежде. Убивать придется ещё и ещё. И хорошо, если к этому ты будешь готов.

Лео заметно помутнел.

– Так что возьми себя в руки и займись собой. Разберись со своей магией, – добавил правитель. – И не смей больше устраивать сцены. Особенно, на глазах у посторонних.

– Сколько мы ещё будем здесь торчать?! – не унимался Лео.

– Ровно столько, сколько потребуется, – Аркрайн был непреклонен. – А теперь – пошёл прочь.

Пожалеть о своем поведение Леонарду пришлось ещё ни раз. Все эти долгие недели, проведенные в заточении темного подземелья академии, только тем он и занимался.

В тот раз маг слишком заигрался, переступил черту, наплевал на всякие правила приличия и за это был брошен в промозглую темницу, до тошноты, до омерзения похожую на Мордгардский Дом Скорби.

Те же символы и та же плесень на каменных стенах, вечная темень, кислая вода и дрянная еда. Куда бы он не отправился, казалось, этого было не избежать.

Так он провел месяц лета, растянувшийся в бесконечное созерцание мрака и осознание своей немощности и беспомощности.

Оставленный на съедение самому себе в едкой, жестокой тишине, Лео о многом успел поразмыслить. Все его раздумья сводились лишь к одному – он непременно должен стать сильнее.