Седьмой Круг. Свой путь

Теперь, вдали от них, оставшись наедине с вейлингом, Леонард мог позволить себе говорить в волю. Желая освободиться от гнетущих его вопросов, он осмелился обратиться к Дрейку, как раньше, когда они были единым целым:

– Кто он такой? – маг присмотрелся, удостоверившись, что двое других далеко. – Даже ты теперь называешь его господином…

– Величайший колдун вашей эпохи, – Дрейк был не против разговора. – И велико должно быть твое счастье, покуда существует причина, по которой он о тебе печётся.

– Перестань. Ты ведь шутишь?.

– Вовсе нет. Думаю, ты и сам уже начал об этом догадываться, – вейлинг перевернулся и поднял мохнатую морду к волшебнику. – Увы, сказать больше наверняка я не могу.

– Но хоть что-нибудь тебе удалось выяснить? – играючи Лео потрепал брюхо Дрейка. – Ведь я знаю, что твои желтые глазки видят гораздо дальше, чем им положено.

– А ну прекрати так делать! – возмутился и взбунтовал мохнатый зверёк. – Есть кое-чего, а главное, никто не запрещал мне держать это в секрете.

– В таком случае, я с удовольствием послушаю эту историю, – маг улыбнулся и направил скакуна дальше легкой походкой.

По увядающей траве он ступал тихо и надрывные вопли мачехи усладой тешили его слух.

Аркрайн остановился и посмотрел на неё.

Ещё три дня назад даже среди слуг и подданных она звалась совсем молодой, но теперь обратилась высохшей, словно выпотрошенная кукла, костлявой старухой, не под стать своим летам. Измученной и закованной в цепи столь тщательно, что ей не удавалось убить себя, как бы сильно она ни старалась.

Такова была плата за прошлое. За нелюбовь.

Выпотрошенные, изувеченные тела всех десяти её сыновей, всех наследников северного престола окровавленными грудами свисали со скорченных ветвей и вереницей метались вороны, терзая, глотая их плоть. Они каркали и кричали, не умолкая, раз за разом повторяя этот оглушительный клич, чествующий победу Аркрайна.

Больше не осталось никого. Ненавистный ей, неродной ублюдок забрал их трон.

Кто бы только мог вообразить, что спустя тридцать семь лет этот визжащий, трясущийся сверток, принесенный её мужем – жестокосердным, но мудрым правителем Крокснорта, – обратится своевольным, неконтролируемым монстром, способным забрать власть над целым царством у его законных преемников?

Ещё тогда, с самого первого взгляда, мачеха невзлюбила его и строила козни и плела интриги, точно паук плетет свои сети, намереваясь избавиться от проклятого бастарда, выношенного никому неизвестной шлюхой.