Дар Хроноса.

— Беги брат, мы задержим врага — крикнул Нурдин, и два брата тут же остановились, готовясь к последнему бою. — Уходи, мы знаем, ты не трус, но сейчас ты нужен племени.

— Без тебя они все погибнут — добавил Урхор и толкнул его в спину. - Не теряй зря времени, беги…

И он побежал, зная, что никогда не сможет себе этого простить. И будет всю оставшуюся жизнь носить как камень в своём сердце эту боль, которая гораздо сильнее физической. Она будет как волк грызть его ночами, как змея жалить в сердце. Они были родными, у них одна кровь, одни родители, он помнил их младенцами, носил на руках, приносил самые вкусные кусочки.

Но они правы, без него погибнет весь род, а этого нельзя допустить, ибо такого никогда не простят предки. Он бежал, слыша крики яростной битвы за своей спиной. Через считанные секунды шум стих, и стало ясно, что братьев у него больше нет. Но смерть их не была напрасной, он уже забегал под сень охранных арок, в центре которых стоял камень, из которого руками предков мага была грубо вытесана фигура полной женщины.

— Праматерь, спаси от смерти своего сына, спаси от демонов, магов и живых врагов — заторопился он произнести охранное заклинание, и уколов руку, окропил ею статую.

Эта кровь не была жертвоприношением, предки шандиров не пили кровь. Его кровь давала возможность праматери определить, кто перед ней — хитрый враг или попавший в беду сородич.

Едва кровь коснулась статуи праматери, как словно из-под земли выполз густейший туман, полностью скрывший его от врагов. Он был такой плотный, что заглушал даже звуки.

— Сын, иди домой, я укрою тебя от глаз врага, — услышал Мургон нежный голос своей праматери. — Иди, не бойся…

И он пошёл. Туман был такой густой, что он перестал видеть даже свои ноги. Он постоянно спотыкался о корни, падал через поваленные деревья, но чем дальше он удалялся от врага, тем реже становился туман. А скоро он уже увидел знакомые очертания яблочного оврага и из последних сил побежал в свое селение.

Все с нетерпением ждали возвращение разведчиков, надеясь только на хорошее.

Но сегодня было не время хороших новостей…

Выслушав всё, что узнал их вождь, племя решило устроить вече. На этом собрании выслушивались предложения, поступавшие от всех достигших взрослого возраста. И женщины, и старики, и даже молодежь — все имели право голоса, но решающее слово было за вождем. Он один должен подвести итог их словам и вся ответственность за это решение ляжет на их плечи.

Первым, как обычно вылез Орант.