Дар Хроноса.

Я чувствую в нём потенциал сильного мага, в нём есть эльфийская кровь, а они самые сильные маги в мире. Хочешь, я дам клятву, и стану его духом помощником? Я научу его всему, но он должен капнуть своей кровью на нашего охранного идола. Это будет просто сделать, ведь завтра вы идёте в поход, и ты сможешь провести своих воинов в центр нашего селения. Не бойся наших охранных духов, как только капля крови твоего ученика коснется нашего идола, все наши предки станут охранять вас как своих потомков. Не отказывайся от бескорыстной помощи, маг, может быть, это ваш шанс выжить!

Дух колдуна с мольбой в глазах смотрел на Мургона, ожидая его решения.

А колдун шандиров, хоть и понимал, что без помощи духа им не победить, всё же медлил с ответом. Он всё стоял и стоял, а очертания окружающего мира начали терять чёткость, голос бубнящего духа становился всё тише и тише, пока его не окружила глухая темнота.

И вдруг земля заходила у него под ногами, звуки опять ворвались к нему в уши, и он с трудом разлепил глаза.

— Вставай, уже утро, — услышал он голос жены, и она опять затрясла его за плечо. Вот откуда взялось это землетрясение, - с усмешкой подумал он, сбросив шкуру и поднимаясь на ноги. Всё тело ломило от боли, в глазах резь, как будто кто-то песка насыпал. Как будто и не спал вовсе, — подумал он. Проклятый дух колдуна так и не дал поспать, — пробурчал он, — и едва это сказал, как вспомнил весь сон до мельчайших подробностей.

Кулак колдуна заныл от непонятной боли, и Мургон с удивление опустил свой взгляд, разжав руку.

В ней лежали туго свёрнутые янтарные бусы карлика Ииргана, которые дух вложил ему в руку для напоминания об их разговоре.

— Отдай их своему ученику, и может быть, мой дар ещё не раз спасет ему жизнь, — услышал он чуть слышный шёпот, больше похожий на легкий шелест листвы.

— Не торопись, мёртвый колдун, я ещё ничего не решил. Дай всё обдумать, и ты первый узнаешь о моём решении, а сейчас у меня нет лишнего времени. Пора показать кровососам, кто в этом лесу хозяин.

Он решительно вышел из своего шатра, и с удивлением обозрел поселок. Там кипела жизнь, никто не бился в истерике, каждый знал свою работу и свою роль. Женщины уже разожгли огонь в очагах, и скоро запах жареного мяса окутал селение. Еду, женщины начали сносить в центр поселка, подготавливая к общей трапезе.

В центре поселения разожгли огромный костер, и провели обряд поминок предков, принеся в жертву часть еды, которую просто бросали в костер.