Шанс для рода Шустовых. Том 3

Спасибо!

— Я рада, — произнесла мадам и улыбнулась.

— Не посмотрите на еще один артефакт? — спросил я и вытащил нож из ножен.

— А это что? — чуть удивленно спросила Анфиса Петровна.

— Тут тоже осколок духа.

— И где ты его взял?

— Создал совсем недавно.

— Создал?

Я коротко пересказал ей, что произошло и как так вышло, что осколок Шанса заточен в этом ноже.

Анфиса Петровна слушала и качала головой. А когда дошло до укорачивания хвоста горному змею, схватилась за сердце. Я понадеялся, что это было не по-настоящему и продолжил.

— Вот такая вот история, — закончил я свой рассказ.

— И как он теперь? — спросила мадам.

— Да с ним все отлично!

Рассказывать про «общение» Шанса с Посивой я не стал. Чужие тайны пусть остаются чужими, а мне и своих хватит.

Анфиса Петровна аккуратно взяла нож из моих рук и положила на стол перед собой. Затем склонилась над ним и принялась, что-то нашептывать. Я мог бы напрячь слух и разобрать слова, но решил этого не делать. Чужие тайны…

Мадам какое-то время «общалась» с клинком, затем выпрямилась и покачала головой.

— И?

— Ничего, — ответила Анфиса Петровна. — Уверен, что он там?

— Должен быть. Я видел, как осколок впитался в нож.

— Значит не хочет говорить. Молчит негодник.

— И что делать?

— Да ничего, — ответила мадам. — Пока сам не захочет не заговорит. Я могу попытаться, когда останусь одна. Некоторые осколки не любят свидетелей разговора. Можешь мне его оставить?

— Конечно.

— Тогда расскажу, когда будет результат. Кстати, Иван принес хозяйственные книги и гроссбух.

— Спасибо, Анфиса Петровна, буду весьма признателен.

Больше мне тут делать было нечего, и я вышел на улицу.

Что ж, кое-что узнать удалось. Будем надеяться, Анфиса Петровна сможет разобраться с ножом.

Пока мадам занимается ножом, я решил пересчитать деньги в хранилище. Нужно знать, сколько у меня есть наличности, чтобы понимать, что можно сделать. Особенно, когда станет понятна моя бухгалтерия. И отправился искать старосту.

Старосту я нашёл, но не того.

Данила Александрович, производил впечатление благородного человека, что я заметил еще при нашей первой встрече. Я видел несколько раз, как он общался с Романом Дмитриевичем, что-то делал, руководил своими людьми, всегда здоровался со мной при встрече. Но все вопросы он мог решать самостоятельно, что делало его весьма хорошим управленцем.

Тут же мы столкнулись с ним нос к носу.

— Добрый день, Никита Васильевич, — произнес старик и низко поклонился.