Кальдур Живой Доспех VI

Кальдур Живой Доспех VI

Рост Толбери

Пролог

— Ты мастер своего дела...

Шёпот Бенера заставляет Дукана вздрогнуть, а его жертву кричать ещё сильнее. Человек тяжёленном стуле из толстого дерева, связанный по рукам и ногам, заходится в конвульсиях, и вскоре его голова безвольно падает на грудь.

Дукан хмурится, тыкает несчастному в щёку своими клещи, прихватывает ими же за губу, но жертва действительно без памяти и вовсе не притворяется. Дукан распрямляется, изрыгает поток ругательств, бросает на Бенера уничижающий взгляд, бросает на стол пыточный инструмент и идёт к столу за тряпкой и водой.

— Успехи? — спрашивает Бенер.

— Не думаю, что боль и пытки способны переубедить этих людей, — хмуро отвечает Дукан, тщательно вытираясь полотенцем. — Раньше бы я сказал, что парень на моём стуле — герой... Он не хочет ломаться, понимаешь? Он хочет умереть здесь. И это как-то не совсем правильно.

— Ты сам выбрал одного из своих. Темник бы сдался быстрее и начал юлить, запутывать тебя, но результат всё равно один.

— Я уже допрашивал темников. Сам знаю!

Дукан нервно роется на столе, заваленном окровавленными бумагами, с трудом находит там трубку, набивает её и подкуривает от свечи. Под его внимательным и напряжённым взглядом Беннер подтягивает ногой табуретку и присаживается напротив.

— Знаешь, что будет, если ты заморочил мне голову? — спрашивает Дукан, выпустив изо рта облако дыма.

— Ты попытаешься убить меня, — спокойным тоном отвечает Бенер.

— Я абсолютно точно убью тебя и ещё нескольких твоих дружков, которым спокойно не сиделось на заднице.

— Мне абсолютно плевать, — отмахивается темник и жестом просит у Дукана передать трубку. — Не думаю, что мы дойдём до такой ситуации. Ты не один из них, Дукан. Ты успел увидеть слишком многое, чтобы оставаться одним из них.

— И что мы будем со всем этим делать?

— Докопаемся до сути и постараемся не умереть в процессе. Как бывший шпион и убийца ты должен быть неплох и в этом.

— О, я неплох. Всё ещё неплох.

Виденье 61. Свет и небо

— Я волновалась.

Она нашла Кальдура в темноте, сидящим на камне и дышащим с надрывом. То, что осталось от его доспеха ещё дымилось и отваливалось лохмотьями, а колотые раны ещё сочились кровью, но затягивались на глазах.