Кодекс Крови. Книга II

— Теперь моя очередь играть в игры! — крикнул Аркадий Иванович, — а на что ты пойдёшь, чтобы спасти своих людей?

После этой фразы ко рву вытолкали трёх стариков, едва державшихся на ногах, а следом, словно мешки с хламом, бросили два бессознательных тела в чёрной форме.

***

— Барон, Моисеево опустело. Обнаружили следы боя и кровь! Тел нет, — вышел на связь мой тёзка из группы орловцев.

— Можете уже не искать, Крысин выставил заложников и требует сдаться, — отозвался я.

— Наши действия?

— Возвращайтесь к поместью и ждите указаний, — отозвался я, — мне тут нужно кое с кем посоветоваться.

Кажется, Крысин основательно двинулся умом. Тэймэй разыграла всё как по нотам, воссоздав не только семью моего врага, но и Михаила Комарина в бытность обладания собственной личиной.

Но ни она, ни я не могли предположить, что этот псих, мало того, что отдаст под нож свою семью, так ещё и часть собственных воев изничтожит. Это насколько нужно быть уверенным в своих силах? Одного численного превосходства мало для такого поведения.

— Артефакт, который Крысин готовит к использованию, — это зуб Фенрира, — отозвалась Маура, — не знаю, что это, но даже его сумасшедшие наёмники ходили вокруг этой штуки с опаской. А сейчас он прикреплён к одному из трёх старичков под рубахой.

Так-с, Фенриром у скандинавов вроде бы волка называют. Значит, Крысин умудрился раздобыть некий божественный артефакт специально для моей гарантированной кончины. И ведь не пожалел денег, сволочь!

— Комаро, Виноград, нужна ваша помощь! — позвал я богов-покровителей, надеясь получить хотя бы какую-то информацию по специфике абсолютно незнакомого божества, — вы слышали что-то про клык Фенрира?

— Слышали, — скорбным голосом отозвался Виноград, — бешеная свихнувшаяся тварь, возомнившая себя сверхбожеством! Одно время он охотился на других богов и поглощал их силы, пока мы не объединились и не начистили ему морду, в результате чего он половины своих зубов недосчитался!

— Прелестно, просто прелестно! Понимаю, что у вас там тоже своих отморозков хватает, — я начинал нервничать, время стремительно утекало, а понимания по сути артефакта не прибавилось, — но, если можно, ближе к сути.

— В зубах этой твари концентрировалась ярость, — объяснил Комаро, — от неё даже у богов срывало все стопоры, а уж что устроят люди, если попадут под действие артефакта, представить страшно.