Кодекс Крови. Книга II

— Кровь не приемлет рабства, она за свободу выбора и несение полной ответственности за его последствия. Поэтому, для меня лично, эта привязка — пятно позора на родовой и личной чести. Решение войти в род должно быть добровольным. Поэтому я хочу тебя освободить.

Агафья вздёрнула бровь в немом изумлении.

— Так просто отпустишь? У тебя в роду всего два мага крови, и ты отпустишь одного? — она покачала головой недоверчиво. — Не верю. Зная ваш род, ты придумаешь какое-то такое условие, где я окажусь в ещё более худшей ситуации, чем сейчас.

— В чём-то ты права. Мне придётся объясняться с Комаро, но у меня есть для тебя предложение. Не условие! — я подчеркнул специально, — хочу предложить тебе ритуал братания. Он личный. Мы всегда сможем прийти друг другу на помощь, но он не обязывает к служению. Воспринимай его как пакт о ненападении и возможной защите, причём даже на законодательном уровне.

Не дожидаясь ответа, я начал проговаривать в произвольной форме слова освобождения от клятвы служения и подчинения.

Агафья смотрела на меня огромными глазищами, испуганными и недоверчивыми. По щекам её струились слезы.

Ты свободна, словно птица в небесах.

Ты свободна, позабудь, что значит страх!

Ты свободна с диким ветром наравне!

Ты свободна наяву, а не во сне!

Я тихо пропел слегка переиначенные слова одной старой хорошей песни и с улыбкой смотрел на баронессу. Эх, да простят меня Кровь и Комаро, но надо было ковать железо, пока горячо.

— Я, барон Михаил Юрьевич Комарин, клянусь быть верным братом, защитником и боевым товарищем баронессы Агафьи Петровны Комариной, в девичестве... Я сделал паузу, давая возможность Агафье самой произнести свою фамилию.

— Клещевой, — просипела магичка сквозь слёзы и по-детски хлюпнула носом.

— ...Клещевой, — повторил я вслед за баронессой, — и призываю в свидетели клятвы тотем рода Комариных и Великую Кровь.

Одним из ножей мага смерти я полоснул ладонь левой руки и протянул её баронессе.

Кажется, у той рухнули все шаблоны. Сейчас она была похожа больше на девочку-подростка, чем на многоопытную магичку, Тень или кем там она ещё была в своей жизни. Испуганный ребёнок, который не понимает, что происходит. Но момент ступора прошёл. Слёзы высохли, а в глазах Агафьи загорелась решимость. Она взяла из моих рук нож, полоснув себе ладонь, и накрыла мою руку своей. Кровь смешалась.