Кодекс Крови. Книга II

Услуги стоят недёшево, но сроки и качество выше всяких похвал. Дней десять назад на месте особняка зиял кратер, а сегодня мы с тобой уже ужинали не под открытым небом.

Я оценил скорость строительства и взял себе на карандаш Бобровых.

Тем временем мы проезжали через Мангустовку, и встречные селяне махали графу руками и улыбались. Люди любили и уважали своего господина, что в нынешних реалиях да при молодом возрасте парня ещё нужно было заслужить.

Мы проехали деревню, а за ней возник военный палаточный городок.

Судя по количеству палаток, там размещалось не меньше сотни бойцов. Я вначале подумал, что как-то маловато, но прикинув площадь охраняемого объекта, изменил собственное мнение. Одно дело — мои три сотни, распылённые по лесам, и другое дело — кулак боевых магов, собранный в одном месте. Собственно, об этом и спросил:

— Вас хорошо охраняют, — махнул рукой на бойцов в имперской форме, — какая часть боевых магов в подразделении?

— Меньше, чем хотелось бы, — с толикой неудовольствия ответил граф, — треть или около того.

А у вас как с этим обстоят дела?

— В последней войне участвовало около четырёх сотен кровников и воев, — и, встретив некоторое недопонимание во взгляде Мангустова, я принялся объяснять. — У нас ведомственные объекты высшей секретности. Гарнизон состоит из двух категорий: кровники, боевые маги, связанные клятвой вечного служения на крови и умирающие в случае её нарушения, и вои, боевые маги, обученные за наш счёт в академиях и работающие по контракту.

Мангустов нахмурился, вся весёлость слетела с него мигом. Он явно сравнивал наши возможности и приходил к неудовлетворительным выводам:

— Я сейчас правильно понял, у тебя четыре сотни боевых магов в прямом подчинении?

— Правильно, но, увидев твой гарнизон, я подумываю о наращивании численности.

У Мангустова глаза на лоб полезли:

— А как же указ императора об ограничении военных родовых сил?

— Если я буду жить по указу, то кто почти четыре тысячи квадратных километров охранять будет? Это тебе не пятачок вокруг скалы держать, уж прости за такое сравнение.

Вот и представь, какими силами это реально сделать.

Я нахмурился и отвёл взгляд. Память услужливо подкинула воспоминания о погибших селянах в войне. Мангустов, на удивление, не обиделся, а будто бы угадал направление моих мыслей:

— Большие потери?

— Большие, — почему-то честно признался я, глядя прямо перед собой. — Полсотни бойцов и больше сотни гражданских.