Путь императора

– А кто сказал, что ты вообще должен думать? – зарычал Большой.– Бросай, криворукий, а не болтай!

Фаргал метнул ножи… Правый – в цель, левый – куда‑то в области «живота» мишени.

– Пятнадцать шагов,– презрительно процедил Большой.– Может, тебе попробовать с трех?

Фаргал надулся.

– Не могу я,– обиженно пробурчал он.

– Сможешь,– сказал бывший десятник.– Это не труднее, чем бросать вверх раскрашенные палки.

– Ну это‑то у меня выходит получше, чем у тебя,– с оттенком превосходства заявил Фаргал.

Большой многозначительно щелкнул по своему ремню.

– Дядя, давай я ему скажу,– вмешался Мимошка.

– Ты? – Большой состроил гримасу.– Да ты и так‑то не сможешь.

– Неважно. Слушай, малой, ты правую ногу вперед не ставь, нет, и левую тоже, ровно встань, понял? Во! Теперь бросай!

Фаргал метнул ножи. Левый опять ушел в сторону, но намного меньше, чем раньше.

– Шею не напрягай,– посоветовал Мимошка.– И на мишень прямо не смотри, пусть руки смотрят.

Большой открыл рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу советов племянника, но тут Фаргал снова метнул ножи… и оба клинка угодили в цель!

– Еще раз! – потребовал бывший солдат.

Новый бросок был так же точен.

– Не понимаю, в чем тут дело,– пробормотал Большой,– но прими мое уважение, племянник. Может, сам попробуешь?

– Не, это не мое! – засмеялся Мимошка.– Мое – вот! – и махнул сальто назад.

– Я тоже так смогу! – заявил Фаргал.

– Сможешь,– согласился Мимошка.

– А в лоб? – поинтересовался бывший солдат.

– Если поймаешь! – ухмыльнулся Мимошка.– Это тебе не железяки кидать.

– Дурак,– констатировал Большой и, Фаргалу: – Ты что стоишь, работать будем или уши чесать?

* * *

Пройдя по северному Эгерину с запада на восток, труппа Тарто повернула на юг. Через десять месяцев фургоны цирковых уже были в двух тысячах миль от самерийской границы. Труппа кочевала от города к городу, нигде не останавливаясь дольше чем на три дня, если не считать Мокрого месяца, который цирковые провели в гостях у Владыки Земли Шуруж, предоставившего Тарто кров в обмен на шесть представлений, данных во дворце.

Фаргал продолжал расти как на дрожжах. В семь лет он выглядел ровесником Бубенца, хотя тот и сам был не из мелких. Внешне мальчик тоже изменился.