Незаконный наследник. Стать жестче

Ей очень сильно хотелось заплакать, но слёзы никак не шли. Уже глаза болели, и их жгло, словно в них плеснули кислотой.

В темноте возникло шевеление, и ей на колени запрыгнул огромный лоснящийся чёрный кот.

— Паразит, — прошептала девушка, запуская руки в шелковую шёрстку. Кот повернул к ней лобастую голову, и в темноте блеснули его желтые глаза. — Паразит, где он? Ты знаешь, где Егор?

— Мяу, — кот положил ей переднюю лапу на руку, мир крутанулся, и Люся очутилась в каком-то помещении, больше всего напоминающем производственный цех давным-давно заброшенного завода.

Люся поднялась с пола, на котором очутилась, и с удивлением огляделась по сторонам. И тут же вскрикнула, увидев висящее окровавленное тело.

— Егор, боже мой, Егор, — она застыла на месте и не могла себя заставить сдвинуться с места, потому что больше всего на свете боялась получить подтверждение того, что он мёртв.

Откуда-то сбоку раздался громкий крик, чей-то всхлип, а потом из бокового прохода потянуло холодом. Всё это словно подстегнуло девушку, и она бросилась к своему парню.

Люся так спешила, что не заметила, как из очередного бокового прохода выскочил тот самый хорёк, который мучил Егора.

***

У него так много было припасено для этого надменного урода. Он так хотел сбить спесь с его холеной морды, что даже подельники морщились, когда он им описывал, что сделает с красавчиком.

И тут началось нечто странное, и они пошли посмотреть, что творится в боковом коридоре, даже не проверив, жив один из Ушаковых, или уже копыта отбросил. Ну, может, он слегка перестарался, когда бил его. Но ведь этот урод Касьяныча завалил одними ногами. И это хорошо ещё, что тот же Касьяныч на него противомагические браслеты надел. А то, одним трупом они как пить дать, не отделались бы. Как же он ненавидел эту высокородную мразь. Он ведь, как только родился, ему всё на блюдечке поднесли с золотой каёмочкой: деньги, власть, внешность, девочки, магия, всё самое лучшее.

Такие вот мысли как заноза застряли в голове у хорька, и ему даже в голову не пришло, что очень многого Егор добился чудовищным трудом. Не пришло в его голову даже то, что, если бы не изнуряющие тренировки, бесконечные и болезненные, неужели смог бы Ушаков убить Касьяныча, особенно так, как он это продемонстрировал.

Хорёк не видел, что творится в коридоре.