Легенда пустынь

Джаллин ковыляла, держась за рану в боку. Стало дурно, ей хотелось просто упасть на пол и уснуть. Но она знала, что тогда все будет кончено. Сдаваться вот просто так ей не хотелось. Над ухом обеспокоенно жужжал джинн, будто его и в самом деле волновала ее судьба.

- Давай, давай же! – умолял он, надоедливой мухой жужжа над ухом. Песочник, злобный старикан, засратый заклинатель, словно в насмешку подселил к ней самого говорливого из своих джиннов. Тот не унимался ни днем, ни ночью, задавая один вопрос за другим.

Впрочем, иногда он был хорошим собеседником.

Несколько стражников гулко протопали по коридору, не догадавшись даже заглянуть в одну из комнат. Наверно, сегодня ей попросту улыбнулась удача. Впрочем, задерживаться не стоило – кто-нибудь обязательно заглянет сюда, обнаружив убийцу принцессы Силами. Песочник знал, как следует наказывать тех, кто не хотел плясать под его дудку. Впрочем, чем убийство девушки должно было помочь ему в его политической игре, Джаллин не знала.

Женщина привалилась к стене, устало помянула Шуу’маха. Дрожащей рукой, она открыла сумку, извлекая на свет небольшой пузырек. Хорошо еще, что она додумалась взять с собой немного могильной пыли – вещества, коими некроманты в Урсии залечивают раны. Если верить торговцу, что продал эту дрянь – она могла залечивать даже самые страшные, чуть ли не смертельные раны. Впрочем, и денег он за нее потребовал так, что на них вполне можно было бы купить новую жизнь.

Джаллин усмехнулась собственной нелепой шутке, щедро сыпанула пыли на залитую кровью руку и принялась методично втирать ее в рану. Хорошо, что пуля прошла на вылет. Ей бы не очень хотелось, чтобы она осталась внутри после заживления.

В глазах померкло и, казалось, будто величественный дэв молчаливо опустил ей на голову свою дубину. Но уже буквально через мгновение пришло облегчение. Еще через пару минут, она попыталась дотянуться до ранения на спине – в конце концов, пуля-то прошла на вылет.

Поговаривали, что при помощи этой дряни некроманты заживляют собственные раны, когда приносят в жертву собственную кровь. Без нее, верно, они бы уже давно все ходили в шрамах.

Медлить было нельзя. Женщина решила, что отдохнет еще минутку – и надо уходить. Ее план с бегством провалился, и теперь придется искать какой-нибудь иной выход. Обидно, что стража вся всполошилась и они знают, что ищут женщину.